– Знаю. Но война – это моя стихия.
– Как отец говоришь. Слово в слово.
– Правда? Я никогда не слышал от него этих слов.
– Зато твоя мама наслушалась. Перед каждой военной командировкой они ругались. Она умоляла остепениться ради семьи, а он отвечал: «Война – это моя стихия». Ты же помнишь, он же в каждую горячую точку добровольцем, в первых рядах…
– Хорошо, что я не женат.
– Очень плохо. Пора бы задуматься. Так хочется малышей понянчить.
– Придет время, женится.
– А девушка есть?
– Да, – вырывается у меня.
Дядя Сережа не одобрил этот ответ. Укоризненно взглянул на меня.
– А что ты один тогда пришел? Мы ж не кусаемся вроде. Или не серьезно у вас?
– Серьезно.
– Вы живете вместе, – догадывается она.
– Света…
– Да, живем.
– Фотографию хоть покажи.
– Фотографий у меня нет.
Удивленно женщина смотрит на меня большими голубыми глазами.
– Ну, тогда сам рассказывай, какая она?
– Необыкновенная, – отвечаю я, и сам себе удивляюсь. И ведь не соврал. Крис для меня именно такая.
– Что ж ты необыкновенную дома одну оставил? – смеется женщина. – Езжай за ней.
– Светлана.
– Извините, теть Света. В другой раз мы обязательно приедем к вам вдвоем, но сегодня, если честно я больше приехал к дяде Сереже, чем к вам.
– Мужской разговор?
– Да.
– Понимаю. Доедайте горячее. И свободны до десерта.
– Спасибо за понимание, любимая, – Федоров целует ладошку жены.
– У вас полчаса.
Мы с Федоровым удаляемся в его кабинет, пока тетя Света убирает со стола грязные тарелки.
– Ну что, принесли документы? – нетерпеливо спрашиваю я.
– Нет. Для меня доступ к этим файлам закрыт. Пока.
– Не понимаю.
