(2) - Катафрактарий (от др.-греч. κατάφρακτος — покрытый бронёй) — тяжёлый кавалерист. Как правило термин катафракты применяют к парфянской коннице, тогда как катафрактарии - к аналогичным римским и византийским родам ударной кавалерии.
(3) - По легендам Александр считается по материнской линии потомком знаменитого мирмидонца Ахиллеса, а по отцовской – потомком самого Геракла.
(4) - В легендах говорится, что Ахиллеса воспитывал кентавр Хирон, который кормил младенца сырыми печенками медведей, чтобы воспитать в нем злость и воинственность.
(5), (7) - К. К. Руф «История Александра Македонского».
(6) - Проскинеза (греч. προσκύνησις) — поклон до земли (с последующим целованием ноги); форма приветствия царя, принятая в Древней Персии.
(8) - Обычная форма приветствия царя.
(9) - Ахилле́сова пята́ — послегомеровский миф (переданный римским писателем Гигином), повествующий о том, как мать Ахилла (Ахиллеса), Фетида, захотела сделать тело своего сына неуязвимым. Для этого она окунула его в священную реку Стикс. Но, окуная младенца в воду, мать держала его за пятку, и пятка осталась единственным уязвимым местом Ахилла.
Сузы (стр 9 - 17)
Значительно повеселевшее войско стояло лагерем вокруг Суз. После индийской кампании и чудовищного перехода через пески Гедроссии богатые города Персиды и Сузианы казались подарком богов. Сузы, никогда не попадавшие в военные передряги, стонали, взбаламученные кипящей смесью человеческих масс, веселья и пьяного угара. Шум пронизывал город, лишенный обводной стены насквозь. Великолепный дворец царской резиденции словно разрывало изнутри и, казалось, стены из обожженного кирпича вот-вот рухнут, не выдержав шквала веселья. Оставив позади Пасаргады и Персеполь, войско все еще не могло успокоиться, празднуя возвращение из похода, но это только на первый взгляд. Каждый, кому посчастливилось вернуться из похода, праздновал, по меньшей мере, возвращение из Аидова царства. И хотя уже давно стало очевидно, что покорение Индии было бессмысленным предприятием, зря унесшим столько жизней, те, что уцелели, радовались просто потому, что все еще живы. Особого богатства они не накопили, растеряли по дороге все, что награбили, но это уже не имело значения. Жизнь – вот, что стало дороже всех сокровищ мира.
Александр пребывал в отменном настроении. Новые грандиозные планы снова занимали все его мысли. Войско вновь благоволило царю, позабыв прошлые обиды. Александр карал нерадивых наместников, производил новые назначения, и государство вновь ощутило жесткость власти. По случаю возвращения войска со всех подчиненных территорий съезжались люди выказать царю свое почтение и понять, что ждать в будущем. Планы были очерчены: навести порядок в государстве, укрепить надлежащую власть и после двигаться дальше.
Кассандр быстрыми нервными шагами направлялся к покоям Птолемея. Он негодовал, и от этого лицо его покрылось красными пятнами. Натолкнувшись на мальчишку-стража у дверей друга, он отшвырнул того в сторону.
— Чего развалился?! — прошипел военачальник. — Не видишь, посреди чьей дороги стоишь?!
Македонец не успел еще ворваться в зал, как увидел Птолемея, полулежащего в кресле.
— Ты создаешь такой грохот, словно пентера, севшая на рифы, — спокойно произнес сын Лага, продолжая покачивать свесившейся с подлокотника ногой.
— Слушай, Птолемей, я уже не знаю, что и думать! Похоже, он окончательно рассудок потерял!
Птолемей встал, обнял товарища за плечи и дружелюбно, но в тоже время достаточно жестко усадил в свое кресло. Кассандр попытался немедленно встать, но Лагид, повелительно надавливая ладонью на его колено, прошептал в самое ухо:
— Т-ш-ш. Не шуми. Нельзя. Я тебя и так слышу.
Кассандр еще раз попытался встать, но Птолемей и в этот раз удержал его.
— Если ты хотел, чтобы тебя слышали все, не стоило так далеко ходить. Мог бы просто крикнуть из того конца коридора.
— Послушай, Птолемей…
— Я именно этим и занимаюсь. Успокойся. Тихо.
Кассандр грудью подался к другу.
— Александр тронулся рассудком, — прохрипел он в ухо друга.
— Боги! Какая свежая мысль! Что на этот раз?
— Он решил нас окончательно уничтожить. То ли в Гедроссии с ним что произошло, то ли… Он хочет жениться.
— Тьфу ты! Я уж думал, чего похуже. И кто же избранница?
— Статира(1). Решил семена сеять в персидскую почву. Она созрела, того и гляди, лопнет.
— Слава богам! Ты так орал, что можно было думать, ты скажешь, что это Багой.
— Честное слово, и то было бы лучше.
