Александр прижался лбом к рукояти. Металл обжег безразличным холодом. Он просочился внутрь, пролился тонкими ручьями в грудь. Боль кольнула сердце, словно порвалась перетянутая тетива.
- Сколько я еще протяну без тебя?
- Разве я не с тобой?
- Но ты оставил меня!
- Неправда. Я здесь. Ты несправедлив ко мне.
- Но я совсем один.
- А как ты хотел? Кто в силах быть тебе равным?
- Никто! Только ты!
- Вот видишь.
- Я не могу никому верить! Мне все время кажется, все шепчутся у меня за спиной, сговариваясь.
- Не думай об этом. Когда придет твое время, ты не пропустишь его. Заговоры неизбежны. Такова власть. Но ведь и ты не раз прибегал к ним.
- Ты о чем?
- Ты знаешь. Вот и теперь, разве ты послал Кратера просто сопроводить ветеранов домой?
- Откуда ты знаешь?
- Я же говорил, что не оставил тебя.
- Антипатр стал…
- Я знаю.
- Что ждет меня, Гефестион?!
- Твоя судьба.
Александр вздрогнул.
- Гефестион!
В комнате было пусто, спокойно подрагивали огоньки в светильниках, и лишь чуть колыхнулась занавесь входа, словно кто-то только что вышел.
Неарх возлежал с друзьями, прикрыв глаза и временами смачно срыгивая. Он только что посетил бани и теперь расслабленный и умащенный позволил себе отдых. Пердикка и Птолемей, встретив друга, устроили пир в честь его возвращения. И хотя по случаю царского траура там не было танцовщиц и музыки, еды было в отменном количестве.
- И что Александр? – спросил Птолемей, довольно вытирая сальные пальцы о хитон.
- Что Александр? Должен был встать лагерем в тридцати стадиях от городских стен. Послал меня выяснить, как тут и что, все ли доставлено к погребению.
- Нужно разорить империю, чтобы возвести этот проект. А ты его вообще видел, Неарх?
- Мне достаточно, что я о нем уже полгода изо дня в день слушаю.
- Он, видать, решил удивить богов, - дожевывая кусок ягнятины, промямлил Пердикка.
- Не знаю, как других богов, но здешнего Мардука он точно разозлил.
- Мардука? – переспросил Неарх. – А с ним-то он что не поделил?
- Стену.
- Стену?
- А ты ничего не знаешь? – оживился Пердикка.
Неарх тяжело перевернулся на бок и уставился на друга.
- Что ты на меня смотришь? Спроси у Птолемея.
- По приказу Александра было разобрано десять стадиев городской стены. Целый обожженный кирпич пойдет на строительство храма новому божеству. Думаю, скоро мы начнем поклоняться ему как тринадцатому олимпийцу.
- Уж не о нашем ли ты друге?
- О нем самом. Угораздило же Гефестиона помереть в Персии.
- Похоже, ему помогли, - мечтательно заметил Пердикка.
- Не суть важно. Даже, если помогли, не вовремя все это. Случись оно перед Гедроссией, все было бы проще.
- Ну не скажи. Так мы сюда уже добрались, а то б сидели там до сих пор, храм из песка возводили.
- Чего про Гедроссию вспоминать, когда уже половину Вавилона разобрали. Жрецы помалкивают, но слышно, как они скрипят зубами.
- Да, кстати, - оживился Неарх. – Я же не сказал вам…
- Что еще?
- Не успел я с лошади слезть, как ко мне звездочтивцы делегацией прибыли. И откуда только узнали, что я приехал?
- Звездочтивцы?
- Во главе с Белефантом.
- Что сам явился?
- Сам.
- Уважаемый здесь старец. Судьбу любого предсказать может. Как говорит, так и выходит.
- Не знаю, - задумчиво произнес Неарх, - что с эти теперь делать. Белефант не отважился, по-видимому, с царем говорить, просил меня ему передать.
- Ну что ты все кругами ходишь? Говори, наконец, что он там по звездам начитал?
- Не след Александру в Вавилон входить. Смерть его здесь ожидает.
Неарх замолчал, удрученный тем приговором, что только что произнес вслух. Пердикка задумчиво поглаживал бороду, а Птолемей скрытно улыбнулся.
- Что еще они сказали? Неужели этого не избежать?
- Избежать, говорят, можно, но Александр должен Вавилон стороной обойти. Если восстановит он памятник Белу, тот, что персы разорили, и, не входя в город, удалится, судьба его переломится.
- И куда ж она переломится? – переспросил Птолемей.
- Карфаген падет. А дальше, если выйдет он за Геракловы столбы, Сицилия покорится.
- Не верю я что-то этим халдеям! – воскликнул Пердикка. – Сдается мне, что-то тут не то!
- А я не верю, что Александр может их послушать, - сказал Птолемей. – Неужели, покорив всю Азию, он побоится предсказания гадателей?
- Вообще, это не в характере Александра. Хотя, в последнее время от него можно всего, чего угодно ожидать. А с какой стати они вообще тебе все это сказали?
- Ну-у, - протянул Неарх, - не каждый решится царю такое вывалить, когда он всего в полдне отсюда. Это равнозначно тому, что дать ему понять, что, мол, Азия твоя, в Вавилон тебе не по зубам.
- Верно. Умно же они все придумали.
- А главное, вовремя. Они бы еще в воротах его встретили и осчастливили.
- Может, вообще ему об этом не говорить? – предложил Пердикка.
- Знаешь, что! – встрепенулся Неарх. – Ты хоть думаешь, что будет, если он узнает?
- Что будет. Что будет, - передразнил его Птолемей. – Филота будет. Вот что.
- Именно. Он тоже не сказал Александру о заговоре. И чем это кончилось? Мне, Пердикка, голова еще плечи не оттянула.
- Тогда, чего думать! Не наше это дело! Пусть Александр и думает.
