Нэйтен хотел сказать преподавателю, что Эбби уже успела ему сообщить, даже расписать все в наилучших тонах, но решил, что это будет не к месту и пусть лучше она сама об этом его проинформирует, нежели Уилсон услышит это из чужих уст. Фостер быстро поздоровался с преподавателем, четко выговаривая его фамилию, затем развернулся и куда-то ушел.
Эбби, наблюдавшая за своим парнем все это время, резко рассмеялась, откидываясь на спинку дивана. Ее забавляла его реакция. Это было очень мило: он был похож на маленького ребенка с розовыми щечками после зимней прогулки.
Уилсон же не понял, почему она уже минуту заливается смехом, поэтому сделал серьезную гримасу, уставившись на нее и ожидая хоть каких-нибудь объяснений.
— Эбби, ты не сказала, что живешь здесь не одна.
— Прости, у меня вылетело из головы после вчерашнего. Не волнуйся, он знает про нас, — отойдя от приступа смеха, произнесла Эбби.
— Что? Как мне теперь ему в глаза смотреть? — Томас поежился на диване из-за такой неловкости, он в первый раз попал в такую ситуацию, не зная, что делать дальше.
Когда он сказал Миллер, что не хочет ее отпускать, и поцеловал ее, то им двигали его чувства, его разум в тот момент был полностью отключен, он вовсе не думал, что будет после. Нет, он не хочет отказываться от Эбби даже сейчас, он чувствует полный комфорт, находясь рядом с ней, но он думал, что об их отношениях никто не будет знать, кроме их самих. И теперь он не знал, как вести себя с Нэйтеном, ведь тот его студент и вовсе не должен был увидеть его слабость к Эбби, но Фостер осведомлен, и это сейчас для Томаса хуже всего. Он всегда этого боялся, поэтому не хотел заводить роман с Миллер, также относящейся к числу его студенток, но сейчас поздно что-то менять, нужно думать, как поступать дальше.
Эбби, увидев его выражение лица, подвинулась ближе и, обняв его за плечи, сказала:
— Прости, Томми. Я, наверное, не должна была этого делать. Мне стоило молчать, чтобы не подвергнуть тебя опасности и осуждению, но я не смогла устоять перед его любопытным взглядом, тем более что он знал, что я влюблена в тебя. Это он подтолкнул меня к тому, чтобы рассказать тебе правду. Сама бы я этого не сделала.
Она положила голову ему на плечо и крепче обняла его. Уислон, выйдя из ступора, гладил ее по макушке, пальцами перебирая локоны, выпадающие из пучка, но ничего не говорил, как бы размышляя над чем-то.
Их молчание нарушил Фостер, наверное, не вовремя появившийся в комнате.
— Эбби, нам нужно решать дела. Помнишь, я говорил тебе, что мне удалось скопировать контакты с телефона Ральфа Рочестера, пока тот любезно готовил нам напитки? Я буду звонить по тем номерам, которые нам удалось выведать из его телефона, и буду настаивать на встрече, — проинформировал Нэйтен, опираясь на арку.
— И куда вы собираетесь вляпаться в этот раз? — настороженно спросил Уилсон, повернув голову в сторону Фостера.
Эбби и Нэйтен переглянулись друг с другом, не в силах рассказать ему. Все это потому, что девушка хотела уберечь Томаса от всего этого, надеясь, что скоро все закончится и они заживут нормальной жизнью, где будет полный мир и покой.
Несколько минут в комнате царило полное молчание, лишь тяжелые вздохи нарушали тишину.
Миллер все же повернулась к нему лицом и, глядя в карие глаза, ищущие хоть какого-нибудь ответа, вымолвила:
— Томас, ничего серьезного, правда.
Она закусила губу, нервничая, что соврала, и ее глаза забегали по комнате, когда он пытался в них заглянуть.
— Ты не умеешь врать, Эбби, — сказал Уилсон, столкнувшись с ее глазами. — Выкладывайте все сейчас, я могу вам помочь, пора бы это уже запомнить.
Фостер и Миллер вновь переглянулись. Нэйтен присел на диван, так как ему уже надоело подпирать стену, и Миллер, набирая в легкие больше воздуха, решила рассказать, что вчера утаила от мужчины.
— Томас, мы все еще разбираемся с «L» и почти у цели, у нас есть подозрения на одного человека, — вжимаясь в диван, вымолвила Миллер, стараясь сейчас не смотреть на брюнета, который пребывал в шоке и полном гневе.
— Вы с ума сошли? Вас пытались убить, а вы продолжаете во всем этом копаться! — он встал с дивана и начал нервно расхаживать по комнате, перебирая пальцами по обветрившимся губам.
— Но убийца моего брата должен быть наказан! — выпалила Эбби, став на ноги.
Сейчас она тоже была разъяренной, ведь не понимала, почему мужчина запрещает им закончить то, что они начали три месяца назад. С одной стороны, ее мозг осознавал, что это просто забота, но с другой стороны, вообще отказывался понимать.
Для нее главным было то, что она вместе с Нэйтеном почти докопалась до истины, что, найдя «L», она отомстит ему за смерть родного брата. Ведь глупо бросать то, что уже близится к концу.
Эбби, подойдя к Уилсону со спины, стоявшему лицом к окну, приобняла его за талию и нежным голосом сказала на ушко:
— Томас, я знаю, что ты сейчас хочешь меня убить за это, но это очень важно для меня. Дай мне немного времени, и мы будем жить долго и счастливо.