Нечего, совершенно нечего сказать. В комнате чувствовалось угасание. Лобанова пожевала мягкими деснами. Затем сказала:
– Я больше не читаю газет. Они меня раздражают. Вы верите, что мы продержимся?
– Вы разве не знаете, что мы спасены? Они никогда не возьмут Ленинград.
Лобанова слушала Дарью, устремив на нее пристальный взгляд. Не пытайтесь обмануть меня. Я многое знаю, я чувствую ложь и презираю ее. Чтобы умереть или выжить, мне не нужны утешения. Мне нужны справедливые, взвешенные слова! Лобанова, по-видимому, была удовлетворена, потому что несколько раз кивнула головой в знак согласия.
– Да услышит вас Господь, – сказала она напоследок с бледной улыбкой. – Ум у вас не птичий… Женщина возмужала со времени революции… А теперь идите, я устала.
Дарья поднялась, застегнула форменный полушубок. «Значит, вам ничего не нужно? Я ничего не могу для вас сделать?» «Нет, ничего… Спасибо, что навестили… Плохая пьеса привела к приятной встрече… Это хорошо…
После нас.
Дарья ласково спросила:
– Сколько вам лет?
– Шестьдесят два… Но я рассчитываю поработать еще лет пять… Писатели получают хорошие пайки… Это справедливо. Мозг нужно беречь…
Неожиданно Дарья вновь возвратилась мыслью к Илларионову, имя которого нельзя было произносить, к Д. (маленькое кафе в Париже со стенами табачного цвета), к мертвым. К убитым, это хуже, чем мертвые.
– Подлинная литература, – произнесла она, – без страха и лжи…
Тень ужаса пробежала по изможденному лицу старухи. Изменившимся тоном, будто говорила на публику, она сказала:
– Я считаю, что наш союз писателей во время войны работает достойно… Мы неизменно вдохновляемся указаниями Партии и ее Вождя.
Дарья согласно кивнула головой. Затем застенчиво улыбнулась:
– Вы позволите мне прийти еще?
– …Как хотите. У вас, конечно, много дел. Скажите девочке в коридоре, чтобы она принесла мне суп.
…Утром состоялся важный разговор с майором Махмудовым. Толстяк с бритым розовым черепом был вежлив, холоден, даже любезен, говорил властно: «Вы замужем?» «Фактически да». «Знаю. В вашем деле это не отражено. Должен сделать вам выговор. Сотрудники Службы обязаны испрашивать разрешение на брак и информировать меня обо всех изменениях в своем семейном положении… Но вашего мужа хорошо характеризуют по службе. Поздравляю вас. Вы рассказали ему о своем прошлом?» «Нет». «Ах, вот что…» Он смерил ее тяжелым взглядом. «Я не обязан напоминать вам о правилах…» «Нет, товарищ майор». Дарья прямо смотрела ему в глаза. Вот так. «Хорошо, можете идти».
