Женщина уверенно летела по коридору, прижимая левой рукой к бедру папку с бумагами, размашисто дирижируя своим шагам правой рукой. Я исподволь увеличивал скорость, в подсознательной попытке догнать и заглянуть в лицо.
Охрана, удивленно переглянувшись, неслась следом за мной.
"Куда несешься, как молодой олень на гоне, на охранников оглянись", — осадил меня внутренний голос.
"Тебя не хватало, лучше бы поведал, что там за гранью сна и яви", — притормозил я на ходу, загоняя в узду нетерпение.
Услышав топот несущейся толпы, женщина оглянулась и испуганно освободила проход, прижавшись спиной к стене.
Проходя мимо, я мельком выхватил картинку как на моментальном фотоснимке. Чуть вытянутое лицо, полные чувственные губы, карие искрящиеся теплом глаза… она?
Постепенно, вместе с удалением меня от оригинала, внутренний снимок таял, размывался, выдавая прямо противоположное — строгие поджатые губы, нахмуренные брови, возраст…далеко за сорок.
Не она…
Кого я ищу в каждой кудрявой красавице? Что за наваждение? Лица не помню, но точно вижу не она, не та!
"Наины тебе мало? — язвительно прокомментировало мое поведение подсознание, — седина в голову ударила?"
"Ка-бы седина, да в ребро, а то грущу о не ведомом, сам не знаю о чем", — тоскливо ответил я своей неизменной спутнице шизе.
Первое, со дня образования в ноябре девяносто первого года, общее собрание Российской Академии Наук, года начало работу первого марта девяносто второго года. Три месяца ученые организовывались и гадали — как жить, как бюджетные деньги эффективнее расходовать.
Со всей страны в Москву съехались академики, члены-корреспонденты и научные сотрудники, делегируемые научными организациями страны.
В нарушении устава академии наук, по настоятельной просьбе аппарата президента РФ были приглашены руководители научных организаций и учебных заведений.
Ситуация в стране не добавляла оптимизма, стремительный взлет цен и задержки в финансировании содержания академии наук и в выплате обесценивающейся на глазах заработной платы на фоне распада СССР, поставили многих ученых и научных сотрудников перед нелегким выбором — существовать и выживать на нищенское финансирование или попытать счастья в другой деятельности.
На рассмотрение ученого сообщества были предложены поправки во временный Устав РАН, во многом он являлся компиляцией Устава АН СССР, уточнение структуры и задач РАН.
Открыл собрание Президент Российской академии наук Осипов Юрий Сергеевич:
— Мы все сейчас переживаем трудный, сложный и драматичный этап в жизни Российской Академии Наук. Распад СССР, попытки развала АН СССР и ее дискредитации создали значительные трудности в работе РАН. Но не смотря на все проблемы в стране политические и социальные, экономические и прочие академия сохранила свое единство, свою ведущую роль как единый научный центр России и, смею надеяться, и мировой науки, — вещал с трибуны Осипов.
На трибуну один за другим поднимались руководители отделений РАН и докладывали коллегам о достижениях руководимых ими отделений.
Судя по тональности выступлений и оптимизму ораторов единственной существенной проблемой является недостаточное финансирование. Но если вопросы финансирования, повышения заработной платы будут решены, то научная мысль взлетит в неведомые выси.
Бывший руководитель института точной механики и вычислительной техники (ИТМиВТ), а сейчас заместитель директора Вычислительного центра коллективного пользования (ВЦКП) Всеволод Сергеевич Бурцев, скучал сидя на галерке зала заседаний РАН. Ничего нового в выступлениях он не услышал и надежд на изменение ситуации в науке не питал. Финансирование проекта "Эльбрус" по созданию супер ЭВМ было заморожено, как и финансирование других проектов аналогичных по смыслу и содержанию. Поэтому все мысли заслуженного ученого сводились к извечным российским вопросам как быть и что делать?
Мастистые академики звеня наградами и потрясая регалиями продолжали убеждать друг друга в своей незаменимости, а немногочисленные молодые ученые шушукались в стороне обсуждая свои проблемы.
На сцене заседал президиум РАН, секретарь по неведомому, заранее согласованному графику представлял слово академикам и следил, чтобы никто не превысил регламент выступлений.
— Слово предоставляется Дмитрию Владимировичу Ядову — директору института конкретных социальных исследований РАН, — отчетливо представил очередного выступающего секретарь президиума.
Директор института важно пронес свой трудовой мозоль до трибуны, откашлялся, бросил взгляд на президиум и приступил к докладу:
