А ведь это тянет за собой такую лавину возможностей по развитию промышленности: печатающие и графические устройства, копировальная техника, компьютерные оптоволоконные линии и сети в масштабе всей страны от правительства, до последнего завода и учреждения, до каждой квартиры.
У нас нет стационарных телефонов в восьмидесяти процентов квартир, а за рубежом уже разработаны и используются станции сотовой радиосвязи. НИИ связи и электроники, ау вы где? И где Ваши разработки? А ведь были попытки, были. Все похерено!
Если мы где-то безнадежно отстали то надо решить — напрячься догнать и перегнать, или если это затруднительно, предложить более оптимальное, рациональное, более передовое решение в связи, телевидении, машиностроении и так далее. Поставить задачи научным коллективам и проконтролировать их выполнение. Вот в чем я вижу основную задачу Российской академии наук — в управлении научным прогрессом. Для управления академики не нужны, возвращайтесь в свои лаборатории и институты! Академики должны заниматься наукой, а не почивать на лаврах.
Если не будет практической отдачи в ближайший год-два, в сторону такую науку, за исключением перспективных фундаментальных исследований. Наша задача сейчас, в этом году и в ближайшее время приземленнее — накормить народ, обуть и одеть, дать кров, и конечно, хлеба и зрелищ. Да, не впечатляет, нет полета мысли, не вдохновляет, но… бытие определяет сознание.
Нам надо перестроить и переориентировать промышленность в первую очередь на Российский рынок, избавиться от зависимости от бывших, уже нельзя сказать братских, союзных республик. Эти братья сейчас активно вырезают и притесняют русских, приватизировали союзные производства и разрушили все экономические связи. Мы должны в ближайший год-два развернуть отсутствующие производства взамен оставшихся в ближнем зарубежье. Вся интеграция и кооперация осталась в прошлом, а СНГ — фикция. Маленький пример — Узбекистан продал США весь хлопок на несколько лет вперед за валюту, оставив Российские заводы без сырья, зато просит у России кредиты, поставку техники и продовольствия за советские рубли, им, вишь, кушать нечего. Хлеб не растет. Каково? Теперь пусть у американцев взаимно за баксы кормовую пшеницу покупают.
Философией и социологией людей не накормишь. Где вся марксистко-ленинская философия, политэкономия, научный коммунизм и как эта наука помогла Советскому Союзу? Я думаю, она ему помогла развалиться, помогла своей косностью, застойностью, нежеланием развивать и углублять теорию социализма?
И не надо смотреть на меня как на врага народа. У нас же свобода слова и право на труд и любой труд почетен и имеет право быть, если не нарушает закон. Только у нас еще есть и рынок труда. Если хотите пусть остается и такая наука, только существует пусть вне государства, на основе самоуправления и самообеспечения, саморегуляции, а если приносит только вред, как приведенные выше "конкретные" социальные исследователи, то ее надо… — я приставил указательный палец к голове, — тыдыщ, уконтропупить.
Левое крыло зала возмущенно загомонило, центр и галерка радостно захлопали.
Сидящий в первом ряду левого крыла зала гражданин в роговых очках, белобрысый, а может просто седой, подскочил после моих слов и, не представившись, перекрикивая сидящих рядом товарищей зачастил:
— Одним движением пальца, вы предлагаете уничтожить фундаментальный раздел нашей академической науки, перечеркнуть многолетний труд уважаемых во всем мире ученых, внесших неоценимый вклад в развитие естественных наук.
Речь товарища лилась как патока, нанизывая слово на слово, убеждая слушателей в совершеннейшей ценности и неотделимости философских наук от общего процесса научного познания мира.
— Вы даже не представляете ценность нашей работы по эволюционной и социальной эпистемологии, философии науки и техники, изучения философских проблем истории науки и междисциплинарных исследований! — продолжал разоряться неизвестный гражданин.
— Вы, представились бы для начала, я уж не говорю про разрешение спросить слова. Стиль ораторов революции вещающих с броневика и жгущих глаголом сердца людей уже устарел, не находите? — перебил я товарища, — или в философии этику не преподают?
— Степин Вячеслав Семенович, директор Института философии АН СССР (РАН), ранее директор Института истории естествознания и техники АН СССР, — немного смутившись, представился тот, и в карьер продолжил:
— Изучение философских проблем неотделимо от изучения и процесса познания. Философия техники и естествознания, развитие философии как науки. А какая грандиозная задача — разработка методологии и этики науки, изучение био и экофилософии, — экзальтированно воскликнул Степин. Как можно считаться интеллигентом не зная и не изучая историю и теорию этики, античной этики. Грандиознейшие исследовательские задачи: место морали в контексте культуры и разработка методологии нормативной этики, изучение связи морали и политики, углубленное изучение социальной философии!
