И не надо смотреть на меня как на врага народа. У нас же свобода слова и право на труд и любой труд почетен и имеет право быть, если не нарушает закон. Только у нас еще есть и рынок труда. Если хотите пусть остается и такая наука,только существует пусть вне государства, на основе самоуправления и самообеспечения, саморегуляции, а если приносит только вред, как приведенные выше "конкретные" социальные исследователи, то ее надо….— я приставил указательный палец к голове, — тыдыщ, уконтропупить.
Левое крыло зала возмущенно загомонило, центр и галерка радостно захлопали.
Сидящий в первом ряду левого крыла зала гражданин в роговых очках, белобрысый, а может просто седой, подскочил после моих слов и, не представившись, перекрикивая сидящих рядом товарищей зачастил:
— Одним движением пальца, вы предлагаете уничтожить фундаментальный раздел нашей академической науки, перечеркнуть многолетний труд уважаемых во всем мире ученых, внесших неоценимый вклад в развитие естественных наук.
Речь товарища лилась как патока, нанизывая слово на слово, убеждая слушателей в совершеннейшей ценности и неотделимости философских наук от общего процесса научного познания мира.
— Вы даже не представляете ценность нашей работы по эволюционной и социальной эпистемологии, философии науки и техники, изучения философских проблем истории науки и междисциплинарных исследований! — продолжал разоряться неизвестный гражданин.
— Вы, представились бы для начала, я уж не говорю про разрешение спросить слова. Стиль ораторов революции вещающих с броневика и жгущих глаголом сердца людей уже устарел, не находите? — перебил я товарища, — или в философии этику не преподают?
— Степин Вячеслав Семенович, директор Института философии АН СССР (РАН), ранее директор Института истории естествознания и техники АН СССР, — немного смутившись, представился тот, и в карьер продолжил:
— Изучение философских проблем неотделимо от изучения и процесса познания. Философия техники и естествознания, развитие философии как науки. А какая грандиозная задача — разработка методологии и этики науки, изучение био и экофилософии, — экзальтированно воскликнул Степин. Как можно считаться интеллигентом не зная и не изучая историю и теорию этики, античной этики. Грандиознейшие исследовательские задачи: место морали в контексте культуры и разработка методологии нормативной этики, изучение связи морали и политики, углубленное изучение социальной философии!
Словесная шелуха и псевдонаучная муть забила фильтры сознания, и я совершенно потерял нить рассуждений философа.
— Довольно, — перебил я увлекшегося философа, — мы не на ознакомительной лекции для абитуриентов вашего института, садитесь пожалуйста на место.
Я потряс головой, демонстративно постучал себя по уху, выбивая попавшую в голову дрянь. Народ в зале развеселился.
— Тяжелый случай, неизлечимый. Вот об этом я и говорил, десятки институтов и факультетов по всей России изучают, — я взглянул в свои каракули, которые успел набросать по ходу выступления Степина, —Изучают не технические науки, а философию техники, ругаются словами эпистемология и био-эко-философия, — по слогам произнес я, — причем я уверен, что даже среди сидящих здесь ученых и академиков едва ли один из сотни понимает смысл того что сказано.
Директор института философии никак не мог успокоиться, порывался вскочить и броситься в полемику, но я бульдозером, неуклонно двигался дальше:
— Уверен, что кроме сотрудников отделения философии РАН и института философии никто таких понятий и не слышал. Бездельники и профессора болтологии, придумавшие себе работу и выбивающие финансирование под нее. Докажите свою необходимость делами. Почему не направить силы философов и социологов на разработку и внедрение реальных тестов и методик профессиональной ориентации, прогноз развития взаимоотношений в обществе, оценки психофизиологической и стрессовой устойчивости, краткосрочных и эффективных центров подготовки и переподготовки специалистов? Этими методиками и тестами можно и торговать. Не задумывались?
Вот за это можно и звания докторов наук присваивать, но только после объективной проверки результатов внедрения таких методик.
Я заглянул в свою справочку.
— У меня есть еще, что сказать в тему по этому вопросу. Такое вот интересное заведение есть в Москве — государственный историко-архивный институт. В прошлом году в нем открыли специализацию по иудаике. Вот никак не можем мы в России без знания истории еврейского языка и культуры. Причем не за счет Израиля окрыли-то, а за счет бюджета. И кто у нас такой первооткрыватель? Юрий Николаевич Афанасьев – Шеймензон. Вторая часть фамилии, ничего не говорит сидящим в зале?
Сидящие в зале поддержали меня осуждающим гудением.
— Антисемит, выкрикнул кто-то из зала.
