Если в сорок четвертом году Советский Союз построил нефтепровод из Плоешти до порта Рени протяженностью двести двадцать пять километров для снабжения войск наступающей армии в Румынии, а за всю войну построил тысячу триста километров магистральных нефтепроводов, то неужели сейчас не осилим? Два участка протяженностью менее шестисот километров? И две тысячи километров до Ленинградской области? Ведь не война и не сорок четвертый год?
Нефть вам подавай, забесплатно, матерился я. Себестоимость добычи от десяти до пятнадцати долларов, а цена на бирже в восьмидесятых годах упала до двадцати долларов с шестидесяти. И просвета не видать до девяносто восьмого года, когда нефть упадет до десяти долларов за баррель, если история не пойдет другим путем.
Нужны ли нам эти баксы за нефть? Может лучше военной техникой торговать? Девяносто миллионов тонн нефти стоят сейчас восемнадцать миллиардов, а черед три года вдвое меньше. Двести пятьдесят самолетов класса МИГ-31, СУ-27 стоят столько же. Вопрос? Или работает вся промышленность России за эти деньги или мы дальше сидим на игле и чахнем до конца девяностых, над усыхающим вдвое долларовом ручейке?
Мы значит буржуям и "братским" нахлебникам реки топлива, а обратно резаная зеленая бумага, потраченная на покупку нефтяного и трубопроводного оборудования у них же, расходы на геологоразведку и строительство новых скважин, увеличение экспорта нефти в обмен на что? На вдвое меньшее количество той самой бумаги!
"Тук-тук" — очнулся внутренний голос, — Доля бюджета СССР в девяностом году от продажи нефти и электроэнергии составляла пять процентов!
"Ну и что, я и без тебя знаю, не все так печально было в СССР".
"Ага, а что та скажешь на такой пассаж — к две тысяча тринадцатому году в бюджете России доля от продажи нефти и газа дойдет до пятидесяти-семидесяти процентов! — внутренний голос многозначительно замолчал.
— Оба на, — я оторопело застыл, усваивая информацию, — это уже не игла, это уже пуповина, это блин, горловина. Если запад ее пережмет, все — каюк бюджету! Или не пережмет, а так, будет за кадычок придерживать, пальчиками поигрывать, польку-бабочку заставлять пританцовывать!
"Нахрен вообще весь этот экспорт нефти и газа!" — принял я волевое решение.
"Ээээ, ты что, — в свою очередь засуетилось подсознание, — ты так не шути, как не крути, если в руки счастье падает надо пользоваться. Я имею в виду, когда стоимость нефти вырастет в семь раз от нынешнего. Ты законодательно утверди предельную процентную норму безопасности в бюджете от доходов по продаже нефти, газа, прочего сырья в те же пять процентов. А весь прибыточек пускай на стройки внеплановых заводов, школ и больниц, неучтенных авианосцев, портов и Силиконовых долин сверх бюджета".
Согласен, пускай наши заводы будут производить алюминий и чугуний и продавать вдвое дешевле, ну и что. Зато люди работают, налоги платят, сырье для промышленности есть. ВТО тогда нам не светит. Да и ладно, свое ВТО создадим… недорогое… с человеческим лицом!
Ничего, потерпим пару лет. Заключим краткосрочные контракты на поставку нефти до конца девяносто четвертого года, переориентируем потоки с целью обеспечения независимости транзита от бывших братских, создадим необходимую инфраструктуру для хранения, перекачки нефти, и ее отгрузки через российский порт Новороссийск. Построим порты в Усть-Луге, Приморске, Козьмино, заложим новые скважины на эти копейки, если не хватит, добавим.
Потом до двухтысячного года притормозим весь экспорт, и вновь запустим скважины в конце тысячелетия, когда стоимость нефти вырастет до двадцати, а к двух тысяча четырнадцатому году до ста пятидесяти долларов за баррель.
Многовато строек я затеял, однако. Самая грандиозная это конечно сверхскоростной Транссиб два, и скоростная автострада Владивосток – Москва, идущие параллельно, кратчайшим путем минуя крупные населенные пункты, связываясь с ними пуповинами развязок, с грандиозными Саянскими тоннелями. Сейчас поезда и автомобили челночат по серпантину, какая здесь скорость.
От Хабаровска до Владивостока вообще автомобильной дороги нет. А уж как построим… Уже десять процентов трудоспособного населения страны трудится на стройках века, надо китайцев в концессию пригласить со своей дармовой рабочей силой.
Пусть протянут свои шелковые нитки к нашему великому Транссибирскому пути, построят нам из нашего металла и бетона мосты и дороги, узловые станции и автомобильные развязки. Поможем восточным братьям сократить безработицу.
Пусть лучше у нас строят инфраструктуру, а у себя шьют детские игрушки. Хотя эта братия и там и тут поспеет. Но идея с китайскими товарищами неплоха, надо ее обкашлять с моим Китайским коллегой, а пока… что-то я увлекся на западной границе, в Китай тоже лес и металлолом утекает… и баксы утекают за ширпотреб.
Что Хэй-хэ напротив Благовещенска или скажем Суйфэньхэ возле пункта пропуска Пограничный, в ста километрах от Уссурийска растут вверх небоскребами и торговыми центрами. В Читинской области напротив села Забайкальск активно строится город Манчжурия.
