Я наложил вето на Закон о приватизации и потребовал обсуждение на всероссийском референдуме изменения политического устройства страны. Если хотите быть собственниками, тогда сделайте милость собственники — платите за образование, здравоохранение, обязательное страхование труда, авто и гражданской ответственности, за каждую справочку выданную чиновникам, вместо взяток, оплачивайте по прейскуранту.
Денег в бюджете больше не становится, с чего бюджетникам зарплаты платить? Вы, значит, собственниками будете, а учителя и врачи будут с голоду помирать? Давайте дадим им право приватизировать больницы и школы. Может тогда и зарплата у них будет не половину от средней по стране, как сейчас, а больше в несколько раз. Берите пример с любимой Америки, там именно так!
Одновременно потребовал от Конституционного суда дать заключение о соответствии указанного закона действующей Конституции.
Съезд близился к своему завершению и я попросил слова для заключительной речи. Как бы еще подопнуть товарищей для активизации серого вещества?
— Товарищи народные депутаты, я не говорю господа, в этом зале я даже слышать такого слова не хотел бы. Мне недавно поступила очень… ммм показательная информация. Вместо выбывшего депутата, от одномандатного округа в Бурятии, баллотировался, цельный генерал-лейтенант Вооруженных Сил.
На встрече с избирателями военного гарнизона "Сосновый бор", на просьбу прикрыть стол-заказов для высшего и старшего офицерского состава ответил по военному четко и ясно: "Моя жена с вашими, в одной очереди никогда не стояла и стоять не будет!"
Надо пояснять что за стол такой? Ну, многие знаю, столовались и сейчас столуются с черного хода магазинов — для совсем дремучих, это как спецраспределитель дефицитных товаров для бывших партаппаратчиков, хорошо знакомые и любимые кормушки наших бывших проводников в светлое будущее.
Не верх ли это цинизма? На съезде такие индивидуумы, герои СССР и социалистического труда, вещают о чаяниях народа, как у них душа болит за простых советских граждан, за пустые полки магазинов, которые они никогда не видели. Но грудью встают за свои ничем не заслуженные льготы и привилегии.
В заключении хочу сказать следующее. Предлагаю съезду проголосовать о роспуске. Всем не желающим умерить свои амбиции и материальные запросы, всем уклоняющимся от принятия на себя ответственности за груз тяжелых, порой непопулярных решений, сложить с себя полномочия. Пока остатки совести вас не покинули, передайте кормило власти тем, кто готов работать на благо своего народа.
Хасбулатов вскочил с места и завопил, брызгая слюной в стоящий рядом микрофон: — Импичмент президенту!
Руцкой встал рядом и поддержал коллегу: — Импичмент! Импичмент! Импичмент, — в надежде, что к скандированию подключится весь зал.
Отдельные, в разнобой, выкрики об импичменте со всех сторон зала никак не желали складываться в хор гневного возмущения, на что явно рассчитывали Хасбулатов с Руцким.
Подытоживая, скажу. Съезд прошел — ни вашим, ни нашим. Большую часть моих законопроектов, нужных, как хлеб, еще вчера, депутаты отправили на доработку.
Слава богу, удалось протолкать новые законы: об обороне, воинской обязанности и военной службе, о борьбе с коррупцией и таможне.
Здесь Кравчук пришел мне на помощь со своими Указами о взятии под юрисдикцию Черноморского флота и попытками привести к присяге Украине всех офицеров флота. Я сыграл на простом стадном чувстве, обозвав всех депутатов простачками и лохами. Во всех странах бывшего СССР созданы национальные армии, ни одного рубля на Вооруженные Силы СНГ не перечисляют, а только Россия пыжится одна за всех охранять рубежи и гарантировать безопасность.
— Доколе, — спросил я.
— Хватит, — ответили депутаты, практически единогласно проголосовав за их принятие в первом чтении.
Надо срочно, срочно, срочно завершать работу над книгой.
Исходя из складывающихся реалий надо побольше кошмара про Россию залить в книгу. Пускай у меня за два года будет приватизировано все, что есть в стране от предприятий, леса, берегов рек, земли и до недр.
Пять процентов населения будет строить виллы в Ницце, двадцать процентов чахнуть в очереди за бесплатной похлебкой, все заводы будут стоять. Сотни тысяч погибнут с голода. Работать будут только те производства, которые обеспечивают поставку за рубеж нефти, газа, леса, промышленного сырья.
Все акции окажутся в руках руководства предприятий, все рабочие на улице, в очередях безработных. В девяносто четвертом году произойдет вторая рабоче-крестьянская революция, которая сметет всю погань и вернет всю собственность обратно государству. За пять последующих лет страна преодолеет разруху, рост объемов производства составит до пятнадцати процентов в год.
Народ, скинувший ярмо бюрократии, осознавший, что все в его руках, что друзей на западе нет и не будет и бесплатных кормушек тоже, сплотится в монолит.
