Ну да у нас не впервой ставить все с ног на голову и объявлять белое черным. Спортивная мафия показала свое настоящее лицо, громогласно заявив, в чем для нее смысл спортивной деятельности. В деньгах, в чем же еще!
Все они кропали в желтой и им подобной "демократической" прессе разгромные статьи и статейки, лезли как тараканы во все щели на телеканалы и радио. Сравнивая меня — то со слоном в посудной лавке, то со свиньей в калашном ряду, и даже с Гитлером, сжигающим на площадях научные книги.
Вроде как пришел президент и все обгадил, всю соль российской земли, всех светочей науки, образования, культуры и спорта спустил с небес на землю грешную, а на самом деле на святое покусился — на карман и славу, да и еще работать заставить хочет.
Таким образом, за последние дни декабря и в первом квартале девяносто второго года раздергал внимание народа, политических партий и всяких объединений по разным направлениям, каждому кинул свою косточку для обсасывания.
Прессе с телевидением тоже есть чем заняться. Особенно вновь созданным и вышедшим в эфир политическим программам.
Оставшихся не у дел недоэкономистов и политологов из околонаучных институтов изучения то общественного мнения, то международных научных связей, то конкретных социальных исследований — предложил распихать по политическим программам, пусть копья ломают. Темки им для осуждения подкинуть, и будет красота.
Бездельников займем, а народу не до всяких политических игрищ, ему бы выжить, как-нибудь!
Дал несколько интервью для затравки брожения политической кухни, с посылом к народу внимательно присмотреться к деятельности Верховного Совета, принимаемым законам, уровню зарплат и льгот народных избранников, соответствию цен в магазинах моему Указу о либерализации.
Натравил либералов на новоявленных демократов, предложил присмотреться внимательней к деятельности бывших коммунистов, перекрасившихся в либералов и поменявшие кресла первых секретарей райкомов и обкомов на губернаторские и прочие креслица. Вроде как ищите диссидентов и засланных казачков в своих рядах.
Наступил на хвост журналистам и творческой интеллигенции, прошелся по их профессиональной деятельности, вкупе с безответственностью и беспринципностью, падению нравственности. Все издания и телепрограммы подсевшие на иглу зарубежного финансирования обозвал агентами иностранного влияния и прекратил бюджетную поддержку "ласковых теляти сосущих двух мати". Подготовил соответствующий законопроект, по ограничению их влияния и повышенному налогообложению.
Получил помойный ливень благодарности и несколько новых кличек от Аракчеева до жандарма и вновь пачку гневных нот протеста от фонда Сороса и от бесчисленного числа непонятных зарубежных общественных организаций, почему-то активно радеющих и переживающих за свободу прессы в моей стране.
Поругался, а потом задружился с Зюгановым на ниве повышения благосостояния народа, создания дополнительных рабочих мест и прочих социальных программ. Если исключить верхушку компартии, не успевшую попользоваться благами социалистического прошлого, ностальгирующую по халявным кормушкам, то большая часть оставшихся ее членов самых честных, принципиальных и порядочных станут практически ядром моей партии, и ее электоратом!
Все это закрутил в первые три месяца Нового года, перемежая поездками по городам и весям.
И стало мне весело жить!
— Вы смотрите у меня, инструктировал я Шохина, — не грохните мне Ленина, как Брежнева, от него и так только один костюм на кожуре остался!
Как я и предполагал, в конкурс на лучший проект памятника влез со своим гигантизмом Церетели.
На месте взорванного храма Христа Спасителя тоже планировали построить дом Советов с памятником Ленина высотой со статую независимости в США. Но потом здравый смысл преобладал. С обычной для Москвы высотой нижней кромки тумана и облаков, видны были бы одни ботинки вождя.
А в этом конкурсе Церетели отличился проектом броневика с Лениным на крыше. Причем броневик, на прототип которого архитектор явно не удосужился посмотреть, габаритами соответствовал супертяжелому танку "Маус" разработанному сумрачным германским гением.
Длиной девять, шириной три и высотой почти четыре метра. Сам Ленин предполагался в скромные пятнадцать пять метров литой бронзы, отчего даже Маус казался детской машинкой между ног хулигана. Но надо признаться честно, Церетели наступил на горло своих амбиций, никаких скульптур, состязающихся с величием статуи свободы, не предлагал.
Последователи Бурятских скульпторов представили монструозную кальку, с семиметровой бронзовой головы Ленина массой сорок тонн, отрубленной наискосок, стоящей на эшафоте главной площади Улан-Удэ.
Нижне Тагильцы, предлагали собственную версию, немного увеличенного Ленина стоящего на земном шаре, в свою очередь опирающегося на труды классиков марксизма-ленинизма в виде ступеней из книг, выложенных пирамидой.
Улыбнуло, сравнение воспоминания о будущем, в виде памятника книге великого Туркменбаши.
