Спотыкаясь и запинаясь, ополченцы разобрались в одну шеренгу, взяв за точку отсчета милиционера осетина. Три человека метались вдоль куцего строя, не зная, на каком фланге приткнуться и, наконец, пристроились на противоположном конце.
В дверях школы показалась тревожная группа в составе отделения солдат. Повеселевший комбат встал посредине строя и скомандовал: — Слушать меня внимательно. Команда: "Положить…. Оружие!"
Несколько человек, очевидно недавно служивших в армии, автоматически выполнили вбитую в подкорку головного мозга команду, сделав шаг вперед и положив ружья на земли. Оставшиеся, недоуменно переглянулись между собой и вопросительно уставились на милиционера-осетина.
— Эээ, зачэм палажи, нэ нада палажи! — майор милиции шагнул вперед, активно жестикулируя руками.
— Стоять, руки в гору! — скомандовал сержант разводящий, направив автомат на мента и щелкнув предохранителем, передернул затвор, досылая патрон в патронник.
Оторопевшие кавказцы растерянно переводили взгляды со своего сопровождающего на майора, хаотично дергая стволами, куда бог пошлет.
Солдаты тревожной группы защелкали предохранителями и затворами, дублируя действия сержанта.
На асфальт двора с лязгом посыпались ружья и автоматы, осетины послушно задрали руки вверх, всем своим видом выражая послушание и горячее желание выполнить все распоряжения новоявленного начальства.
Застывший мент, заворожено вглядывающийся косящими глазами в дуло автомата, с трудом отвел глаза и осторожно сдвинулся на несколько шагов назад.
—Скоро комендантский час, — подвел итог случайного противостояния Пожинаев, — если хоть одна, хоть кто-то высунет нос на улицу, будет сидеть в кутузке, пятнадцать суток!
Осмотрев растерянных южноосетинских добровольцев, Пожинаев скомандовал: — Кру-гом! Бе - гоом! Марш!
Потерявшие кураж и присмиревшие кавказские горячие парни сгрудились в кучу и, подталкивая друг друга в спину, бросились со двора школы.
***
Темнота внезапно накрыла город, как будто в горах выключили рубильник. Школьный двор скудно освещался прожектором, установленным на козырьке входа в здание. Легкий ветерок шелестел в кронах деревьев, высаженных по периметру школы. Из приоткрытой двери командно-штабной машины вился сигаретный дымок, доносился бубнеж радиста, передающий радиограмму в штаб ЧС.
Озабоченный офицер, не находя покоя, нарезал круги по территории, проверяя усиленные посты на предмет бдительности и готовности к возможному нападению. Этот восток с его делом темным, та еще вещь в себе. Никто не додумается, что через пять минут придет в голову кавказца с ущемленным самолюбием.
— Товарищ майор, патруль два на связи, — заорал, выглянув из КШМки дежурный радист, — срочно!
Пожинаев дернулся, чертыхнулся, споткнувшись на ровном месте, и заскочил в КУНГ.
— Слушаю, Первый!
Сквозь треск и свист, неустойчивой в горной местности радиосвязи, донеслось.
— Тащ майор! Лейтенант Пэтренко! Тут такое! Я не успел доэхать пару километров до Чермена, а тут, как вдарят! Лупят со всех сторон! Из крупняка садят, с окраины села! До батальона ингушей! Головы не поднять!
—Прекратите панику лейтенант! Батальон вас на запчасти разобрал бы за пару минут, — рявкнул Пожинаев.
— Дык оно как жахнет по башне, аж в ушах зазвенело, в триплексе сплошное северное сияние! Я прошу команду на отход!
— Отставить лейтенант, прекратить движение, провести разведку и доложить как положено, ваши координаты, видимые силы и средства противника, выявленные огневые точки, ориентиры. Сроку… через десять минут жду доклад, выполняйте!
Пожинаев отпустил тангенту:
— Паникер, один раз получил по башне и мозги отключились! — Майор взял трубку полевого телефона и кивнул дежурному связисту на коммутаторе, — соедини с резервной группой.
Дождавшись ответа абонента, Пожинаев распорядился:
— Лейтенант Пичугин, резервную группу на выезд!
Пожинаев подошел к выстроенному перед двумя БТР личному составу резервной группы. От строя отделился офицер, сделав несколько шагов вперед остановился и приложив руку к головному убору отрапортовал: — Товарищ майор, личный состав резервной группы построен!
***
Тревожная группа численностью двадцать человек на двух БТР стремительно летела по трассе Владикавказ — Чермен, на помощь патрульной группе попавшей в засаду. Все люки были задраены, водители управляли боевыми машинами, выглядывая в приоткрытые водительские люки, освещая трассу и обочины помимо фар еще и фароискателями.
Не доезжая трех километров до окраины села Пожинаев следовавший в первом БТР остановился и стал вызывать по рацию патрульную группу.
Внезапно из лесополосы, метрах в пятистах впереди заработал пулемет и к остановившимся боевым машинам потянулись огненные трассы.
Пожинаев выругался и распорядился стрелку наводчику: — Климов, ну-ка вдарь по супостату! Кто там развоевался?
Стрелок-наводчик, рисуясь, крутанул башней и причесал длинной очередью всю обочину и окраину лесополосы в направлении села.
Со стороны села короткой очередью татакнул пулемет и запнулся, экономя боеприпасы.
Проснулась рация:
