Для чего, например, институт конкретных социальных исследований РАН? Благодаря его кропотливой и неустанной двадцатилетней работе, уничтожен СССР, а в институте сытно поживают два член-корреспондента, полсотни докторов наук и сотня кандидатов? С шестьдесят седьмого года, государство кормит такую ораву вредителей, а они продолжаю с упоением, конкретно так чего-то исследовать.
Для чего в Академии Наук отделение глобальных проблем и международных отношений если не предлагаются пути решений этих проблем, а в международных отношениях полный провал. Где наши союзники и друзья, где страны социалистической ориентации, в которые мы вложили сто миллиардов долларов. Почему вы не сказали, и не добились чтобы вас услышали, о том что вчера слезшая с пальмы обезьяна социализм строить не будет и не сможет, сколько бы ей денег не дали?
Такие доктора и мэнээсы — предатели, диссиденты и враги народа. Пятая колонна, взращенная в этих околонаучных заведениях за счет государства.
Для чего в Академии секция экономики, если экономика СССР скончалась, золотой запас на нуле и долгов у СССР сто миллиардов долларов? У Сталина долгов не было, в "шарашках" ученые развивали нашу науку и атомную бомбу сделали и в космос поднялись. Так нам нужен Сталин, или шарашки, чтобы вы, наконец, занялись наукой?
Градус офигевания научной общественности неуклонно поднимался. Академики и ученые яростно жестикулировали и переговаривались между собой. Контингент помоложе и креативней бурно аплодировали наиболее ярким эпитетам и гиперболам. Мастистые ученые и их клевреты с подпевалами пытались освистывать и захлопывать. Самые энергичные уже топали ногами. Заседание Академии Наук постепенно превращалось в балаган. Мне навстречу, уже в открытую неслись выкрики: — позор, ретроград, душитель.
Не взирая на бурю протеста, я продолжал психологически давить на слушателей:
— Кто-то желает высказаться? Я думаю, Юрий Осипович предоставит потом вам слово, и этот кто-то на примере своих достижений, сможет с этой трибуны ответить мне и народу на поставленные вопросы. Только отвечая, представьтесь, расскажите доходчиво о своих успехах и где эти успехи можно потрогать вживую!
Со мной телевидение приехало, видите снимают? Они и вас снимут и о ваших научных победах стране поведают, рекламу дадим вашим достижениям на весь мир. Кто первый? Подымите руку. — я сделал паузу и пробежал глазами по залу, — А нету первых, увы. Поэтому не надо мне тут трясти докторскими диссертациями на тему пубертации подросткового сознания в онанизации мышления, усугубленного глобализацией и трансфигурацией социума или общенациональных проблемах в написании е и ё.
Продолжу о наболевшем, понимаешь! Кто должен определять приоритеты развития нашей науки как не академия наук и где они — приоритеты? Почему вы в упор не видите, что на каждом рабочем столе руководителя, бухгалтера, инженера, учителя и даже школьника должна стоять современная ЭВМ? Причем у инженера и школьника уже вчера!
А ведь это тянет за собой такую лавину возможностей по развитию промышленности: печатающие и графические устройства, копировальная техника, компьютерные оптоволоконные линии и сети в масштабе всей страны от правительства, до последнего завода и учреждения, до каждой квартиры.
У нас нет стационарных телефонов в восьмидесяти процентов квартир, а за рубежом уже разработаны и используются станции сотовой радиосвязи. НИИ связи и электроники, ау вы где? И где Ваши разработки? А ведь были попытки, были. Все похерено!
Если мы где-то безнадежно отстали то надо решить — напрячься догнать и перегнать, или если это затруднительно, предложить более оптимальное, рациональное, более передовое решение в связи, телевидении, машиностроении и так далее. Поставить задачи научным коллективам и проконтролировать их выполнение. Вот в чем я вижу основную задачу Российской академии наук — в управлении научным прогрессом. Для управления академики не нужны, возвращайтесь в свои лаборатории и институты! Академики должны заниматься наукой, а не почивать на лаврах.
Если не будет практической отдачи в ближайший год-два, в сторону такую науку, за исключением перспективных фундаментальных исследований. Наша задача сейчас, в этом году и в ближайшее время приземленнее — накормить народ, обуть и одеть, дать кров, и конечно, хлеба и зрелищ. Да, не впечатляет, нет полета мысли, не вдохновляет, но… бытие определяет сознание.
