– Вайолет, ты знаешь, кто напал на Кору? – спрашиваю я, по-прежнему держа дочкины руки в своих. Она кивает, и горячие слезы капают мне на пальцы.
– Кто? Кто это был?
Девочка молчит. Единственный звук в допросной – ее тихий плач. Даже Клинт выглядит смущенным.
– Пожалуйста, Вайолет, – уговариваю я, опустив голову, чтобы видеть ее лицо, но она не в силах взглянуть на меня. – Детка, это важно. Если ты в состоянии помочь Коре, то должна постараться. – Я поднимаю ей голову за подбородок и пальцами вытираю слезы. – Ви, девочка моя, все хорошо. Мама никому не даст тебя в обиду.
– Я же говорила… это был Джозеф Уизер, – шепчет она.
– Милая, но ты ведь понимаешь, что он ненастоящий? – спрашиваю я, а сама гадаю, назвался ли этим именем какой-нибудь извращенец или Вайолет просто не в себе.
Клинт смеется, и я стреляю в него яростным взглядом, от которого он тут же затыкается.
– Почему ты думаешь, что это именно Джозеф Уизер? – Грейди не спускает глаз с Вайолет. – Может, кто-то только притворился Джозефом Уизером?
Вайолет качает головой:
– Нет, это был он. Он пришел, как и обещал.
Сержант скребет в затылке.
– Обещал? – вскидываюсь я. – Ты говорила с ним? Кто он? – Я смотрю на сына, тот пожимает плечами.
Клинт снова смеется, и теперь уже Макс рычит:
– Заткнись, придурок!
– Нет, он существует. – Вайолет грызет ноготь на большом пальце. – Кора показывала мне сообщения от него.
– Вайолет, – говорит Грейди, но та упорно прячет взгляд. – Вайолет, это важно, – настаивает полицейский, – посмотри на меня.
Дочка неохотно подчиняется, и в глазах ее мелькает выражение, которое я все чаще замечаю у нее в последнее время: непокорство.
– Кто-то мог представиться вам Джозефом Уизером, не будучи им.
Глаза Вайолет наполняются слезами, и она вытирает их с сердитым видом.
– Итак, ты видела, как кто-то напал на Кору. Не опишешь, как он выглядел?
Вайолет опять зажимает уши руками и трясет головой.
– Он существует, – твердит она шепотом.
– Да это ж страшилка. – Клинт опять хохочет. – Чудище под кроватью. Он забирался к тебе под кровать, Вайолет? – ехидничает он.
С Макса довольно. Он мгновенно вскакивает со стула и толкает Клинта, прижимая его к ближайшей стене.
– Я же велел тебе заткнуться, – шипит он. Два пацана нос к носу, но Клинт килограммов на двадцать тяжелее. Так что на стороне моего сына только неожиданность и гнев.
– Господи, Макс, – поднимает руки Клинт, – да не заводись ты. Я ведь просто шучу.
Судя по виду, Макса так и подмывает хорошим тумаком стереть с лица приятеля мерзкую ухмылку, и в глубине души я жажду, чтобы он это сделал.
– Все видели: он напал на меня, – тут же заявляет Клинт, отталкивая товарища.
– Ты ведешь себя как придурок, – парирует Грейди. – Нравится дразнить маленьких девочек? Иди отсюда, сядь у входа и жди, пока мать за тобой заедет. Но если сбежишь до того, как я с ней поговорю, жди ареста.
– Ушлепок, – бормочет себе под нос Клинт, направляясь к двери. – Дурища, уродка, – бросает он Вайолет на ходу.
– Сам ты урод, а он существует! – кричит ему вслед моя дочь, брызжа слюной, и пытается пнуть парня, но промахивается.
– Вайолет! – возмущаюсь я.
Клинт останавливается и прищуривается, глядя на нее фальшиво-ласковыми глазами, и снова гаденько усмехается.
– Так ты, деточка, пошла его искать? И действительно думала, что он заберет тебя с собой? Ну тогда ты полная идиотка.
Вайолет резко вскакивает со стула и бросается на Клинта. К счастью, сержант Грейди успевает ее перехватить.
– Выметайся, Клинт. Немедленно, – командует он, и подросток уходит, почем зря сыпля ругательствами.
Макс смотрит на сестру так, словно та сошла с ума.
В комнату входит Уилсон с наручниками в руках, отчего у Вайолет снова начинается истерика.
– Вы ее еще больше расстраиваете! – кричу я.
– Я сам разберусь, Уилсон, – машет рукой Грейди. Капрал колеблется. – Я серьезно, убери наручники и можешь идти. У меня все под контролем.
Уилсон, похоже, хотела бы возразить, но Грейди постарше ее и по возрасту, и по званию. Неохотно она вновь прицепляет наручники к поясу. – По-моему, здесь десять девяносто шесть [10], – говорит она, глядя на Вайолет.
– Что это значит? – спрашиваю я, заранее не предполагая ничего хорошего.
– А, неважно, – машет рукой сержант Грейди и командует Уилсон: – Подожди снаружи.
Капрал, покачав головой, выходит из комнаты и встает в коридоре так, чтобы видеть происходящее внутри. Грейди мягко придерживает Вайолет одной рукой, а другой толкает створку двери. Меня обвевает ветерок легкого удовлетворения, когда та захлопывается прямо перед носом капрала Уилсон.
– Хорошо, Вайолет, – говорит Грейди. – Успокойся, девочка. Я тебя понимаю. Был человек, заявивший, что он Джозеф Уизер. Я тебе верю. И знаю, что ты боишься.
Вайолет снова пытается отстраниться от полицейского, но понимает, что сопротивляться бесполезно, и постепенно успокаивается, ее истерика стихает, дыхание замедляется, и вот она уже обмякает в руках сержанта. Как только он ослабляет хватку, я притягиваю дочь к себе и успокаиваю:
