– Нет, дело не в ней. – Я колеблюсь, стоит ли рассказывать Максу подробности. Ребенку всего шестнадцать, и взрослеть ему приходится быстрее, чем большинству сверстников, но мы слишком долго жили только втроем. Нет: о том, что происходит с Вайолет, он должен услышать от меня. – Просто столкнулась с отцом Коры в кафетерии. Он думает, что Вайолет и Джордин что-то скрывают о нападении, и очень злится.
Макс садится прямо.
– Хочешь, я с ним потолкую?
Понятно, что он имеет в виду. В девять лет сын ударил моего приятеля, который во время ссоры схватил меня за руку, а в тринадцать поскандалил с нашим домовладельцем, который отключил электричество, когда мы на несколько дней припозднились с арендной платой.
– Нет, дружок, я не хочу, чтобы ты с ним толковал. Думаю, нам лучше вообще держаться от Лэндри подальше.
Я рассказала сержанту Грейди, что Джордин столкнула Кору, и он пообещал разобраться. А мне больше ничего не остается, кроме как доверять ему. На часах семь тридцать. Надеюсь все-таки увидеться с дочкой сегодня утром. Доктор Гидеон сказала, что это будет зависеть от того, как пройдет ночь. А Макс напомнил поискать для Вайолет адвоката. Вчера днем я обратилась в несколько местных фирм, но там ясно дали понять, что их услуги будут мне не по карману. Последние два дня я не ходила на работу и вряд ли там окажусь, пока не вытащу Вайолет отсюда, но нам нужны деньги. У меня нет своего дома, я работаю в захудалом магазинчике на заправке и езжу на дерьмовой машине. Откуда взять средства на достойного адвоката для Вайолет?
– Хочешь, смотаюсь и проверю, как там Бумер и наш дом? – спрашивает Макс.
Я не хочу, чтобы он возвращался туда без меня, и говорю ему об этом. Хулиганская выходка с граффити меня потрясла.
– Я бы отлично справился, ты же знаешь. Никому не позволю со мной шутить.
Бросаю на сына взгляд, который дает понять, что это не обсуждается.
В ответ на такую гиперопеку Макс закатывает глаза, встает и с хрустом потягивается.
– Пойду прогуляюсь, – говорит он. – Скоро вернусь.
У меня гудит телефон, и я смотрю на дисплей. Это тот парень, Сэм, с которым мы провели прошлую ночь. От него уже целая куча звонков и сообщений. В очередной раз нажимаю «Игнорировать».
Откусываю рогалик, запиваю апельсиновым соком и бездумно смотрю в экран телевизора. В комнату ожидания входит пара. У женщины ошеломленный вид, а мужчина еле сдерживает слезы. Они садятся на диван, между ними всего несколько дюймов, но кажется, что их разделяет миллион миль. Интересно, что привело сюда этих бедолаг. Какая душевная болезнь настигла их близкого человека. Но спрашивать я, конечно, не стану.
Снова переключаюсь на телевизор, там идет местный утренний выпуск новостей. Репортер стоит перед табличкой «Добро пожаловать на поле – мы рады, что вы здесь».
– Не возражаете, если я включу звук? – спрашиваю у пары, беру пульт и давлю на кнопку громкости, пока не раздается голос репортера:
– Официальные лица не раскрывают детали, но мы знаем, что рано утром в понедельник с тремя двенадцатилетними девочками произошел инцидент, в результате которого одна из них получила серьезные травмы. Наши источники сообщают, что в качестве оружия нападавший использовал нож, очень похожий на этот. – И репортер показывает странный крючковатый клинок с деревянной рукоятью.
– О господи. – Я опускаю голову и закрываю лицо руками. Нож. Я точно знаю, что Вайолет никого не могла порезать, но в голове все крутится картинка, как она выходит из высоких зарослей вся в крови. Столько крови.
– В отделении полиции Питча и офисе шерифа округа Джонсон с нами не поделились никакими подробностями, – продолжает репортер, – однако у нас есть неподтвержденные сообщения, что по этому делу уже задержали подозреваемого, хоть мы и не знаем, кого именно. Кроме того, говорят, кого-то из местных жителей уже один раз доставляли в отделение полиции Питча – как выразился представитель общественности, «для обычной беседы». Имя этого человека не разглашается, и мы не знаем, был ли он арестован. Официальных подтверждений задержания какого-либо подозреваемого у нас опять же нет, но мы обязательно будем следить за этим шокирующим и тревожным делом и сообщать вам все новости по мере их появления.
Сидящая напротив женщина цокает языком и качает головой, а ее спутник бормочет:
– Ужасно, просто ужасно. Надеюсь, того, кто напал на бедную девчушку, повесят.
Женщина смотрит на меня, словно ждет моего согласия. Но я не в силах шевельнуться, даже кивнуть. В любой другой ситуации я бы думала и говорила то же самое. Но теперь замешана моя дочь, и я сделаю все возможное и невозможное, чтобы ее вытащить.
Мне потребовалось несколько недель, но в итоге я рассказала Вайолет всё и дала прочесть послания от Уизера. Но она по-прежнему твердила:
– Не может быть! Тебя кто-то разыгрывает!
Я призналась, что сначала тоже так считала, и показала ей сообщение о Рэйчел Фармер и ежегоднике. По-моему, Вайолет именно тогда и начала верить, что Уизер существует.
