Я умоляла ее ничего не говорить Джордин, ведь та еще больше испортит мне жизнь, и Вайолет пообещала. По ее словам, Джордин и с ней мало тусуется и к тому же говорит гадости про ее маму, которая работает в магазинчике на заправке. Потом я узнала, что Джордин и Гейб снова начали встречаться. Меня кольнула ревность, хоть и непонятно почему. Гейб в последнее время не слишком-то ласков со мной.
Я сказала Вайолет, что Джордин не стоит наших переживаний и о ней лучше забыть. Она улыбнулась, словно соглашаясь. А потом мы поужинали и напекли кексиков. Мама даже позволила нам съесть их у меня в комнате. Мы смеялись и болтали до часу ночи. Было ужасно весело.
Прежде чем за Вайолет приехал брат со своим дурковатым приятелем Клинтом, я заставила ее дать клятву, что не проболтается о Джозефе Уизере. Она закатила глаза и подняла правую руку.
– Клянусь никому не говорить ни словечка!
Так что мне больше ничего не остается, кроме как поверить ей.
Но в голове только и крутятся слова Уизера, что он все видит. Интересно, знает ли он уже насчет Вайолет. Наверняка злится. Сегодня днем я прокралась на станцию и оставила ему в «Первоцвете» подарочек: записку и камень в форме сердечка, который нашла еще летом. Надеюсь, ему понравится.
JW44: СПАСИБО ЗА ПОСЛАНИЕ И КАМЕННОЕ СЕРДЕЧКО.
Corareef12: Пожалуйста. Я тебя искала на станции, но там и духу твоего нет. А мне, между прочим, из дому уйти непросто. Мама меня убила бы, если бы узнала.
JW44: Я ПОНИМАЮ, ЧТО ТЫ ЖДЕШЬ НЕ ДОЖДЕШЬСЯ ЛИЧНОЙ ВСТРЕЧИ, НО НЕ ХОЧУ, ЧТОБЫ У ТЕБЯ БЫЛИ ПРОБЛЕМЫ. ЛЮДИ ВЕДЬ МНОГОГО НЕ ПОНИМАЮТ. ОСОБЕННО РОДИТЕЛИ.
Corareef12: Вот уж точно.
JW44: Я НЕДАВНО ВИДЕЛ, КАК ТЫ РАЗГОВАРИВАЛА С ТЕМ ПАРНЕМ ИЗ ШКОЛЫ. С ЧЕГО ЭТО? ОН ТЕБЕ НРАВИТСЯ БОЛЬШЕ МЕНЯ? НАДЕЮСЬ, НЕТ.
Corareef12: Да нет же. Говорю же, мы просто учимся вместе.
JW44: КЛЯНЕШЬСЯ?
Corareef12: Клянусь.
JW44: ЛАДНО, ВЕРЮ.
Corareef12: А как там, где ты живешь? Похоже на Питч? Хорошо бы, если нет.
JW44: ЗДЕСЬ ПОТРЯСАЮЩЕ. ТРУДНО ОБЪЯСНИТЬ, НО ПРЕДСТАВЬ СЕБЕ САМОЕ ИДЕАЛЬНОЕ МЕСТО В МИРЕ. МЫ БУДЕМ ПИТЬ «ГРИН-РИВЕР», КОГДА ЗАХОТИМ. И КСТАТИ, МОЖЕШЬ ПРИХВАТИТЬ СЮДА ДАЖЕ СВОЮ КОШКУ. НАДЕЮСЬ, ТЫ НИКОМУ ПРО МЕНЯ НЕ РАССКАЗЫВАЛА. ПОМНИ: НИКТО НЕ ПОЙМЕТ. А ЕСЛИ ДРУГИЕ ПРОНЮХАЮТ ПРО НАШУ ПЕРЕПИСКУ, МНЕ ПРИДЕТСЯ УЙТИ, И МЫ НИКОГДА БОЛЬШЕ НЕ СМОЖЕМ ОБЩАТЬСЯ И НЕ УВИДИМСЯ.
Corareef12: Я уже сто раз говорила, что ничего не скажу. Ты обращаешься со мной как с маленькой – никогда не веришь.
JW44: ТАК ПЕРЕСТАНЬ ВЕСТИ СЕБЯ КАК МАЛЕНЬКАЯ.
Corareef12: Я уже не ребенок.
JW44: А ТЫ ДОКАЖИ. ВСТАНЬ ПЕРЕД ОКНОМ.
Corareef12: Зачем?
JW44: ВСТАНЬ ПЕРЕД ОКНОМ И СНИМИ РУБАШКУ.
Corareef12: Ни за что!
JW44: ЗНАЧИТ, ЕЩЕ РЕБЕНОК.
Corareef12: Нет. Почему ты так себя ведешь?
JW44: НУ ДАВАЙ.
JW44: ДАВАЙ ЖЕ, Я ЖДУ.
Corareef12: Ладно. Погоди, сейчас вернусь.
Corareef12: Ну что, доволен теперь?
JW44: ОБМАНЩИЦА.
Каждый раз, проходя мимо камина, Томас старательно туда не смотрит. Прошлой ночью, после того как Бри Уилсон забрала Джордин, а помощники шерифа ушли, набив ее одеждой сумки для улик, он заглянул в дымоход с фонариком, дабы убедиться, что ранец по-прежнему там. Томас подумывал выдернуть его и поискать внутри внучкин ключ от дома, а потом найти новый тайник, но решил оставить все как есть, по крайней мере на время.
Из полицейского участка он вернулся вне себя и понял, что не в силах больше скрывать происходящее от Тесс. Собирался съездить в лечебницу и рассказать жене лично, но убедил себя, что не хочет слишком удаляться от Джордин: вдруг ей что-нибудь понадобится. На самом деле просто не хватило честности признаться, что встречи с Тесс ему не вынести. Вместо этого Томас ей позвонил.
Он, конечно, старался преуменьшить размер случившегося, уверяя, что полиция просто допросила девочку и все это лишь одно большое недоразумение, но думать мог только об одном: «Джордин в тюрьме! Двенадцатилетняя девочка в той же камере, куда сажают воров, наркоманов, убийц и прочих преступников».
Томас пообещал Тесс позвонить чуть позже и сообщить последние новости, но пока идет на кухню ставить новый кофейник и на всякий случай кладет в тостер пару ломтиков хлеба, хотя вряд ли кусок полезет ему в горло.
Колени стонут при каждом шаге, и Томас знает, что скоро придется идти к врачу на очередной укол кортизона, но не сегодня и не завтра, а только после того, как Джордин вернется домой. Он достает из буфета масленку и ставит на кухонный стол рядом с банкой персикового джема, сваренного Тесс прошлым летом. И тут звонит телефон.
Его первая мысль о Джордин. Может, адвокат хочет сообщить, что произошла ужасная ошибка и девочку сейчас освобождают. А может, в тюрьме Джордин ночью ранил какой-то уголовник. О таком ведь то и дело рассказывают по телевизору.
