– Из Москвы мы… Там все совсем худо… Только в Кремле, да кое-где в пригородах люди остались… Ну Ахмед сказал сюда ехать, говорит, городок меньше, быстро под себя подомнем, милиция нам теперь не указ… Наш город будет… Бабки будем башлять хорошие…
– Верю. Как нашли ребят? – согласился я.
– Да никак… Едем, а нам девчонка машет, типо подвезти. Оно и понятно, у нее пакеты тяжелые, а вокруг зомбаки… Сначала плюнуть хотели, а потом Толян и кивает, что фигурка больно хороша… Подобрали…
– Таня… – прошептал «ботаник» позади меня, – Что вы с ней сделали?!
– Не ори, – оборвал его, – а ты продолжай… Пой, соловушка…
– Так вот, мы ее потрахали, а Ахмед и спрашивает, есть ли у нее подружки… А то ее одну больно скучно пятерым… Да и хата ее где… Не на помойку же шла… Она отнекивалась, а потом ей Колян начал пальцы ломать… Он умеет, по фалангам… Ну, под конец она и сдалась… Все рассказала…
– А сама она где? – спрашиваю его, хотя и так ясно. Меня уже воротило от этого ублюдка и приходилось сдерживаться, чтобы не всадить ем пулю в голову. А может, и не в голову, а куда пониже…
– Отпустили…
– Врешь! – ни на йоту не поверил я. Кроме того, глядя в его глаза, я ничего там не видел, кроме жестокости и бессердечного эгоизма. Только он, больше его никто не волновал. Даже сейчас он говорил только потому, чтобы мы не мучили его. На своих дружков ему было совершенно наплевать. То есть, если понадобится, я буду его пытать. Настолько он мне противен…
– Ладно, ладно… Убили мы ее. Из пистолета чмокнули…
– Опять врешь, – очень хотелось в него выстрелить. Егор рядом тоже порывался вскочить и надавать ему по морде.
– Не вру!
– Врешь! Егор, кляп! – а сам держа пистолет у его виска, немного пригнулся и ножом разрезал ремень у него на штанах.
– Хорошо! Хорошо! Ноги ей прострелили и на улице бросили! – перепугался бандит, сразу поняв, что я не шучу, – Я все сказал, отпустите меня… Ну, отпустите, я все сказал!
– Не ори, мразь! – огрел я его пистолетом, – Егор, заткни ему рот!
– А что теперь? – спросил Егор, – Чего делать-то?
– Вы нам поможете? – с надеждой сказал «ботаник»
– Не знаю… – огрызнулся я.
– Как не знаешь? – взъелся Егор, – Там людей убивают, а ты не знаешь…
– Нас тоже могут убить! И не только нас! С нами еще люди! И я не могу допустить, чтобы с ними что-то случилось! Если бы мы одни были, тогда конечно… Но так…
– Миш, ты же мне сам когда-то говорил, что человек это не просто есть, пить, спать и испорожняться. Что должно же быть что-то внутри, почему мы тянемся к звездам, почему дотошно изучаем каждую клетку… Почему ищем что-то новое… Почему любим и ненавидим, почему радуемся и плачем. Вспомни об этом! – присел Егор рядом.
– Я помню! И никогда не забывал! И не забуду, можешь быть уверен. Но я не могу вот так оставить всех остальных! – развернулся к нему, забыв о бандите.
– Миш, ты же сам себе врешь… Ты же просто оправдания ищешь…
– Я не ищу оправданий! Просто я отвечаю не за себя, а еще за пятнадцать человек! Но если ты так хочешь, это будет на твоей совести!
– Хорошо…
Не успел договорить эту фразу, как меня что-то с силой ударило под колени. Не удержавшись, я упал. Тут же под дых меня ударил чей-то крепкий башмак, да так сильно, что из легких весь воздух вышел.
– Сволочь! – закричал на кого-то Егор.
Мысль, неожиданно пошедшая медленно, как черепаха, только сейчас доехала до того, что я о чем-то забыл. Конечно, это же тот самый бандит. Какой я дурак… На шею попытались натянуть тот самый провод, которым я завязывал ему руки.
Егор прикладом ударил бандита у меня за спиной. Потом еще раз. Хватка ослабла. Хватит этой возни. Вслепую ударил за спину кулаком с зажатым в нем ножом. Крик боли тут же прервался ударом приклада, захлебнувшись в самом начале.
Поднявшись, я со всей силы пнул лежащего бандита ногой в промежность. Неприлично и не совсем по-честному, но я был слишком зол, чтобы подумать об этом, хотелось только как можно больнее.
Каким-то образом он сумел привстать у меня за спиной и напасть, как только я отвлекся. Думал, что раз тяжелее меня раза в три, то удавит просто. Слишком самоуверен, чтобы посчитать, что может проиграть.
А теперь лежит с резаной раной в районе печени, только охать успевает. А ведь провод так и не успел толком развязать. Присев рядом, я процедил сквозь зубы:
– А сейчас ты просто сдохнешь, скотина…
От испуга у него глаза чуть из орбит не вылезли. Вот только сделать он все равно ничего не успел. Сунув пистолет прямо ему в рот, чтобы заглушить звук, я спустил курок. Затылок бандита лопнул, залив кровью одно из окон. Егор скривил противную гримасу. У меня же не было никакого расстройства, только злорадство, что он все это успел понять. Поднявшись, я спокойно сунул пистолет обратно в кобуру и сказал, что до утра стекло надо будет отмыть.
– Ладно! Так, ботаник, тебя как звать-то как? – теперь я обратил внимание на нашего спасенного.
– Семен…
