Заинтересованный кофе, и полностью переключив на него все свое внимание, я даже не сразу заметил, что автобус уже отъехал. Окончательно проснувшись от пары чашек этого напитка, я увидел, что мы уже едем по улице, наполовину расчищенной от брошенных машин. Все эти ненужные теперь произведения автопрома были сброшены с одной из полос в сторону. С разбитыми боками, капотами и багажниками, они выглядели так, словно их пинали гигантские футболисты. Наваленные друг на друга и сброшенные на автомобили, стоявшие на соседних полосах, они уже не загораживали, хоть узкий, но проезд. На дороге, среди обломков машин и еще целых остовов, валялось полно трупов мертвецов. Расстрелянные, разорванные пулями на куски, многие уже объедены. При этом некоторые выглядели так, словно по ним каток проехался. Здесь уже снова было полно еще ходящих зомби, но сейчас их куда больше интересовали трупы своих собратьев, чем редкие автомобили, проезжавшие тут время от времени.
Мимо нас, чуть ли не обтираясь боками об обломки, пару раз проезжали легковые машины с живыми людьми внутри. И все почему-то спешили в сторону Театральной площади. Может, мы что прослушали…
– Похоже, что-то вроде бульдозера, – заметил Артем, радуясь относительно чистой дороге, – интересно, далеко ли проложена дорога?
Проехав ближе к площади, стало заметно резкое увеличение количества мертвяков ну улице. Кое-где, они были сплошной толпой, одни только мертвецы, так что приходилось их давить, для того чтобы проехать дальше. Только вот кое-где еще на балконах можно людей увидеть. Машут руками, кричат что-то… Но мы должны ехать дальше.
Выехав на площадь перед радио институтом, ничего нового мы не увидели. Все примерно так же, как и вчера. За исключением того, что рядом с укреплением охранников стоит армейский БТР, а перед ними уже не два – три мертвеца, а большая толпа в несколько десятков голов. По ним почти не стреляли, все равно пролезть дальше у зомби не получалось. С баррикад нас заметили, что-то рукой махнули. Мы тоже притормозили и вышли на связь.
– Это вы вчера здесь проезжали? – спросила рация.
Отвечаю, что да, это мы были.
– Тут армейцы интересуются, дальше по дороге живые есть?
– Есть, мы человек двадцать видели… А тогда я тоже поинтересуюсь, на Театральной все чисто?
– Чисто… Войска еще ночью там все зачистили. Они у театра пункт эвакуации устроили…
Сразу стало понятно, почему туда люди стремятся. Надеются на помощь. А мы, наверное, радиосообщение об это мы прослушали. За всем просто не успеваешь. Только вот если бы вы пришли бы даже хоть на сутки раньше, спасли бы гораздо больше людей.
– Спасибо. До связи…
– До связи…
Так вот, что там ночью стреляли… Ну и хорошо, хоть не бандиты власть новую кроют. А армия в таких условиях действительно станет силой, особенно, если центральная власть окончательно рухнет. Как, интересно, они вообще поживают. Ведь ни одного сообщения от областных или городских властей не поступало.
Распрощавшись с охранниками и спасательным отрядом, мы поехали дальше. Теперь уже рассчитывая на остановку на Театральной. Там теперь безопасно. На съезде к площади указатель «Безопасная зона», а в конце улицы дорога перекрыта выстроенными в ряд машинами, только небольшой проезд освобожден, но рядом дежурит банковский броневик, готовый перекрыть вход в любую минуту.
Перед въездом очередь, небольшая, может, машин десять. Пару раз подъезжали БТРы, и их сразу пропустили без всяких задержек. Мы тоже встали, все равно другого короткого пути не было.
Естественно, шум машин не может не привлекать мертвяков, но дежурившие на баррикаде снайперы мгновенно их отстреливали. Метрах в шестидесяти от проходной все было просто завалено телами с простреленными черепами. А мертвяки все шли. Тянуло их к людям, как к самому сладкому блюду. Собирая целую площадь еще не зараженных, военные рисковали оказаться в осаде толпы в несколько десятков тысяч мертвецов. Тогда им даже крупнокалиберные пулеметы не помогут.
Машины проверялись быстро… Наша очередь подошла меньше чем через час. К дверце автобуса подошли трое военных. Два автоматчика и один в костюме ОЗК с табельным Макаровым.
Артем дверцу открыл, и военный в костюме химзащиты вошел внутрь.
– На эвакуацию?
– Нет, – отвечаю ему, – мы сюда вроде как транзитом, нам к Круизу надо…
– Укушенные, раненные есть?
– Нет никого, можете проверить.
– Оружие?
– Есть немного…
– Показывайте.
Ну, мы стволы и повытаскивали. Я сначала подумал спрятать автоматы, а если они проверять начнут? Вряд ли мы сможем спрятать стволы лучше, чем военные. А в таком случае – руки за голову, к стене… И понаделают лишних дырок, сколько и не требуется.
Армеец только присвистнул. Поинтересовался, откуда столько надыбали. Я честно объяснил. А вот про Свободу он уже слышал… Спасатели доложили о повешенных… за это спасибо. Они уже знакомы с этим БМВ, вчера в Солотче его тоже видели. Итог – четверо мертвых гражданских… А Ахмеда этого еще до мертвяков в федеральный розыск объявляли.
– Ну что, нам все еще стоять или мы свободны? – поинтересовался я, когда расспросы закончились.
