Джейме приподнял бровь на это ее замечание, но промолчал. Он всегда неодобрительно принимал такие ее ремарки о своей непривлекательной внешности, но не считал честным спорить с ней. Она оценила это.
— Есть ли другие ее изображения? — вместо этого спросил он. — С лицом, то есть, так мы могли бы рассудить, не лжет ли нам история.
Он усвоил многое из того, что она ему рассказывала, с улыбкой думала Бриенна, как и то, что история слишком часто интерпретирует факты по-своему.
Но прижизненных портретов Девы и правда не имелось.
— Видимо, она не очень-то любила долго сидеть на одном месте, — заметила Бриенна, улыбаясь задумчиво. Ей и самой было знакомо такого рода беспокойство.
Изображений Льва также не сохранилось, падение в глазах общества во время войны погубило его репутацию, оставив ее запятнанной вплоть до наших дней. После этого весь его дом вымер, а вместе с ним погибла почти вся его история, и целью Бриенны также было восстановить часть информации о нем.
Неожиданная возможность для этого появилась у нее весной.
— Быть может, я отыскала кое-что, — небрежно обронила Бриенна одним вечером, когда они выгуливали Клятву по своему обычному маршруту.
Она искала меч Девы, пропавший из записей менее чем через столетие после ее кончины. Возможно, это было напрасная затея, но один частный коллекционер из Асшая ответил на ее запрос с обнадеживающей информацией.
Нельзя было сказать, что она чувствовала необходимость поделиться этим с Джейме прямо сейчас. Глупо, конечно, но он, наверняка разделил бы все ее разочарование в случае неудачи. Стал бы волноваться, зная, как близко к сердцу она принимает все это, так что Бриенна старалась не слишком надеяться, дабы избежать чрезмерных переживаний.
Джейме не смог спокойно принять ни ее молчания, ни возможного долгого отсутствия.
— Тебе незачем скрывать от меня что-то, — заявил он, повысив свой голос.
На Бриенну напала тревога. Это было проявлением такого нетипичного для него эгоизма, и в ее голову тут же забралась неприятная мысль о том, что это может быть дурным предзнаменованием для их дружбы. К сожалению, это чувство не покинуло ее даже после того, как Джейме попросил прощения. В день своего отъезда Бриенна не смогла удержаться и не пожурить его за мрачный настрой.
— Собираешься дуться на меня все три недели? Или все-таки звонить тебе можно?
Он робко отвел взгляд, подходя, чтобы обняться на прощанье, но она остановила его, ожидая нормального ответа.
— Можно, — вздохнул Джейме. — Извини. Просто это и правда очень долго.
В его голосе было столько неподдельной грусти, что Бриенна, смягчившись, заключила его в крепкое объятие.
— Я же буду звонить тебе каждый день.
— Это не одно и то же.
Она отстранилась, но руки по-прежнему покоились на его плечах.
— Ты переживешь это. Я верю в тебя, — поддразнила его Бриенна.
Джейме скорчил гримасу, и она подумала, как было бы славно его поцеловать. Она разделяла его опасения касательно их разлуки, но должна была осуществить то, что задумала. Только своими силами.
Первые несколько дней поездки были потрачены на посещения контактных лиц, а также предложения своих услуг как эксперта небольшим музеям и частным коллекционерам. Бриенна давно усвоила, какое большое значение имеет мощная сеть связей, и что она требует закрепления и поддержки. Ее собственная сильно выиграла благодаря ее личности и семье, тому, что большинству было недоступно.
С другой стороны, множество экспертов могли бы остаться для нее вне досягаемости, не найди она подходящих людей, через которых можно было действовать. Как Таргариена, изучающего историю своего дома, ее могли счесть предвзятой, поверхностной и непоследовательной в работе из-за интереса к женщинам своей династии. В книгах имелись подробные жизнеописания Безумного Короля и его мужской родни, но все, что окружало ту же Королеву Драконов, Дейенерис, развязавшую и закончившую Драконью войну, было полно небрежности и суеверий из-за ее красоты.
Та умела обращать мужские гордость и тщеславие себе на пользу, то же собиралась сделать и Бриенна.
Суть состояла в том, чтобы найти подходящих людей, которые выслушали бы нужную информацию, подходящих людей, готовых выслушать и с благодарностью принять ее. Бриенна никогда не пыталась играть в политику, но внимательно смотрела и слушала, когда ее отец пояснял для нее поступки окружающих. «Люди всегда будут принижать тебя по множеству причин», — поведал он ей однажды, — «сыграй на этом и извлеки из этого выгоду».
Так она и поступала, и это привело к тому, чем она занималась — добывала артефакт, считавшийся давно утерянным и к тому же овеянным мистической дымкой.
Если бы только сладить с Джейме было бы так же просто. В середине своей поездки, утром, дожидаясь эксперта для оценки подлинности своей находки, Бриенна совершила свой ежедневный звонок в Королевскую Гавань, во время которого он снова принялся настаивать на том, чтобы присоединиться к ней. Они уже обсуждали это до ее отъезда, и ей казалось, что сей вопрос можно было считать улаженным.
