– Да, с господином верховным аякаси пришлось поторговаться, но мы пообещали ему первоклассное представление!
Тэнгу положил левую ладонь на рукоять катаны, которую теперь приходилось носить с другой стороны: лезвие со свистом вылетело из ножен и направилось остриём в сторону кицунэ.
– Сначала я отплачу за потерянную руку, а потом отберу у тебя самое дорогое, – усмехнулся он и бросил взгляд чёрных глаз-бусинок в сторону акамэ.
– Ну, попробуй… – Кости Юкио затрещали с новой силой, а конечности стали медленно превращаться в когтистые лапы, обрастая шерстью. – Эри, отвернись и ни в коем случае не поворачивайся, пока весь шум не стихнет.
Она кивнула и забилась в угол комнаты, переплетая дрожащие пальцы в замок у груди. Она ещё не привыкла к новым ощущениям, и потому могущественная аура господина Призрака давила на неё, будто Эри лежала под толщей снега, не в силах пошевелиться.
И всё же кое-что акамэ успела заметить перед тем, как отвернуться к стене, – слабое место однорукого тэнгу.
– Целься в правое плечо! – крикнула она, услышав, как сзади затрещала разрывающаяся по швам одежда, а рык всё больше походил на звериный. – Я видела, что оттуда вытекает его энергия!
Юкио не ответил, и в следующее мгновение здание содрогнулось, как при землетрясении. Цветочная композиция в нише-токонома опрокинулась, а с потолка посыпались куски черепицы.
Всё повторялось вновь.
Беспомощность, которую он испытал, увидев обожжённые крыши святилища Яматомори и безжизненное тело Цубаки, вновь поглощала его. Тогда Юкио был готов отдать что угодно, только бы повернуть время вспять и оказаться рядом в нужный момент, но сегодня не собирался смиренно дожидаться судьбы. Пусть это опасно, пусть проклятие уже окончательно пожрёт его и отправит прямиком в Ёми, но он не позволит никому приблизиться к акамэ!
Больше двухсот пятидесяти лет Юкио не принимал свою истинную форму, и теперь лисий облик с трудом прорывался сквозь закостенелую человеческую оболочку, но без этой силы ему сейчас точно не одолеть трёх тэнгу с горы Куро – лучших наёмников среди ёкаев.
Проклятие бурлило в крови, предупреждая, что ещё немного, и он потеряет сознание от боли, но Юкио хватался за остатки своей божественной энергии, заставляя тело меняться. Он дотронулся до маски и сбросил её на пол, отчего яркий свет полился во все стороны. Кости захрустели ещё звонче, кожа покрылась угольно-чёрной шерстью с белыми прожилками, а одежда разорвалась в клочья, как только превращение завершилось.
Утробное рычание заполнило чайную комнату, и лис ростом со взрослого мужчину прыгнул вперёд, смыкая зубы на правом плече тэнгу. Стена не выдержала напора и с грохотом провалилась назад – противники вылетели на улицу и упали на дорогу, попутно разрушив стоявшую неподалёку лавочку с закусками.
Тэнгу полоснул Юкио катаной по шее, и кицунэ отпрыгнул, направляя парящие вокруг него голубые огни в сторону двоих ёкаев, которых тоже зацепило ударной волной.
– Долго ты не продержишься! – сплюнул кровь однорукий и, расправив крылья, взмыл в воздух. – Ты всего лишь проклятое животное!
Отовсюду слетались чёрные вороны, кружа вокруг тэнгу и издавая пронзительные крики. Стоило ему свистнуть, как птицы потоком спикировали вниз, острыми клювами целясь Юкио в глаза и шею.
Так и не добравшись до цели, многие из них дымящимся дождём повалились на землю, а остальные разлетелись кто куда, едва столкнувшись с безжалостным огнём кицунэби.
– Не хочешь посмотреть на моё лицо? – спросил с усмешкой Юкио, раскрывая окровавленную пасть. – И проверить, опасно ли для ёкаев наложенное на меня проклятие? Кажется, твои птички уже прочувствовали его на своих перьях.
– Хватит разговоров! – рявкнул тэнгу, все же стараясь не встречаться взглядом с кицунэ. – Можешь попрощаться со своей никчёмной жизнью!
Он бросился вниз с нечеловеческой скоростью и ударил быстро и хлёстко, но катана просвистела в воздухе, задев лишь шерсть на загривке: Юкио успел отпрыгнуть и щёлкнуть зубами совсем рядом с ухом однорукого противника.
Но тэнгу всё ещё оставалось трое, и один из них, потушив пылающих кицунэби, с которыми до этого сражался, метнул клинок-вакидзаси. Оружие пролетело беззвучно и вонзилось в лапу лиса, отчего тот взвыл и направил на ёкая разъярённый взгляд. Глаза обрели оттенок киновари. Юкио в два прыжка преодолел расстояние и впился зубами в тэнгу, подняв его над собой, словно тряпичную куклу.
Другой набросился сзади, но огни, загоревшиеся на пяти хвостах, подпалили его чёрные крылья, и он с криками ударился о землю, пытаясь погасить тлеющие от жара перья.
Когда Юкио отбросил в сторону уже не трепыхающееся тело, он вновь обратил взор на однорукого тэнгу, который всё это время парил над полем битвы, выжидая подходящий момент для удара.
– Спускайся! – прорычал кицунэ и прошёл по кругу, оставив на песке кровавые следы лап.
