– Можешь уже подойти и помочь мне взять его под руки! – сказал Кэтору, раздражённо фыркая. – Мы должны вынести Юкио-но ками из города и вернуться в Эносиму, пока верховный аякаси не решил вмешаться. Кто знает, что у этого сумасшедшего на уме… К сожалению, влияние Хозяйки леса не распространяется на царство Нурарихёна, поэтому она заберёт нас только с берега.
– Но как мы его донесём?
У Эри дрогнуло сердце, когда она увидела безвольное тело Юкио, пыльные хвосты которого тащились по земле, подобно метёлкам. Кэтору закинул одну руку господина Призрака себе на плечо и приподнял его над землёй, при этом пыхтя и бранясь.
– Он умрёт, если ты не пошевелишься! – рявкнул тануки, и Эри тут же поднырнула под другую руку Юкио, принимая на себя часть веса. – На этот раз он и правда умирает.
– Всё из-за меня. Я настояла на том, чтобы добыть гребень!
– У тебя тоже не было выбора: ты хотела спасти мать, – сказал Кэтору, неожиданно понимающе взглянув на Эри. – Нам сюда, это короткая дорога! – Он указал на путь через грязный переулок.
После пережитого во сне многое изменилось. Хоть она и не вернула воспоминания о прошлой жизни, но почувствовала тесную связь с прежней Цубаки и с историей, что произошла много лет назад. Эри больше не хотела видеть страдания единственного ками, который с самого начала был на её стороне, а потому спросила:
– Как снять с господина Призрака проклятие?
– Только меч божества Такэмикадзути рассекает скверну. Это единственная надежда.
– Тогда я постараюсь его найти.
Перед тем как скрыться во мраке узкой улочки, Эри обернулась и заметила на крыше одного из зданий фигуру Нурарихёна: он стоял на краю, спрятав руки в длинные рукава, которые развевались на ветру. Когда их взгляды встретились, верховный аякаси медленно кивнул и в следующее мгновение исчез. Всё же он выполнил своё обещание, отпуская её на свободу.
В комнате горела лишь одна свеча, стоящая на низком столике, и вокруг неё летал масляный дух, который отбрасывал вытянутые тени на стены. Эри сидела на центральном коврике татами и наблюдала за танцующим в очаге пламенем, а на её коленях покоилась голова Юкио.
После возвращения из города ёкаев господин Призрак целый день провёл в беспамятстве: метался во сне, кричал, и только к вечеру лихорадка утихла, и теперь он лежал неподвижно, изредка дёргая кончиками хвостов.
Эри гладила его чёрные волосы и касалась мягких лисьих ушей, отчего по коже пробегали приятные мурашки, а в голове рождались образы последних мгновений их общего сна. Она воспользовалась замешательством Юкио и попросила о поцелуе, хотя знала, что он целовал не её, а Цубаки из прошлого. Но тогда Эри хотелось узнать, каково быть столь близкой с этим ками, и потому она не прислушалась к голосу рассудка.
Теперь же всё казалось пустяком в сравнении с идущей по пятам за Юкио смертью. Внося хозяина святилища в дом и обтирая его пылающее от жара тело, Кэтору рассказал, что господину Призраку недолго осталось. Если в ближайшие месяцы не найти меч, то Яматомори останется без Посланника.
Проведя пальцами по краю маски, Эри выдохнула и прошептала:
– Я хочу спасти тебя, Юкио.
Она и сама не заметила, что после своего пребывания во сне стала называть его по имени и обращаться к нему как к близкому человеку. Слишком фамильярно для разговоров с божеством, но ей нравилось, как звучало имя кицунэ без всяких титулов.
– Не знаю, смогу ли быть с тобой, когда всё закончится, но сейчас…
Наклонившись, Эри убрала волосы, упавшие на лоб Юкио, и поцеловала маску. Божественная аура внутри него ещё не окончательно погибла под гнётом проклятия, и находиться в присутствии возрождающейся светлой энергии для акамэ было сродни купанию в тёплом море, волны которого мягко накатывали и окутывали всё естество.
Эри прикрыла глаза, привыкая к новым переживаниям, и улыбнулась: приобретённый дар помогал ей глубже чувствовать мир, давал возможность видеть невидимое и понимать тех, кто жил по ту сторону.
А ещё он возвращал воспоминания, кусочек за кусочком. Каждый раз, когда Эри касалась Юкио, в голове всплывали картины, которые ощущались как нечто родное и естественное. Она видела себя сидящей в этой самой комнате у распахнутых сёдзи, откуда виднелся пруд с карпами и сад камней. Перед ней лежала идеально чистая белая бумага, а рядом на деревянной стойке висели десятки кистей разных размеров, и повсюду слышался восхитительный аромат глицинии…
Пока способности акамэ не казались ей проклятием, о котором все говорили, а вызывали лишь восторг.
– Хочу снова тебя поцеловать, – зазвучал приглушённый голос Юкио, и Эри отпрянула, чуть было не скинув голову хозяина святилища со своих коленей.
– Ты очнулся! – Воодушевление быстро сменилось замешательством. – Подожди, к-как давно ты не спишь?
– Довольно давно.
Румянец тут же залил лицо Эри – она неловко прочистила горло, от безысходности запустила обе руки в волосы, убирая чёлку назад, и вздохнула:
– Как себя чувствуешь?
