Лицо Амэ-онны исказила улыбка, которая в полумраке походила на хищный оскал.
– Посланники и ками из небольших святилищ – вот те, кто на самом деле борется со скверной. Они ищут и освящают деревья адзуса, но на большее без помощи верховных не способны, поэтому оберегают свои земли как могут.
В лесу пахло влажными листьями и холодной землёй, а тропа под ногами размякла после дождя, и при каждом шаге ботинки неминуемо проваливались в густую грязь, перемешанную с сухой травой. Эри погрузилась в тяжёлые мысли и убрала озябшую руку в карман, где сидел масляный дух, готовый согревать её ладони.
– Не доверяй никому из них, – сказала напоследок Амэ-онна, когда впереди уже показался просвет и железный заборчик, отгораживающий территорию святилища от Леса сотни духов. – Я буду за вами присматривать.
Когда на Яматомори опустился вечер и гора окрасилась жёлтыми огнями фонарей, Эри появилась на площади. Облачённая в красно-белые одежды мико, она прошла к главному хондэну и низко поклонилась, выражая уважение богине Инари. Напротив священной постройки уже стоял длинный столик, на котором были разложены бумага, кисти и тушь, и Эри села перед ним на шёлковую подушку, завершив церемониальную часть.
По правую и левую руку от акамэ, держа в руках фонари, заняли места старик Кимура и Хару в белых одеяниях, прошитых красными нитями по рукавам и вороту. На их лицах читалось благоговение, словно им выпала честь присутствовать во время грандиозного события.
Из главного зала вышел Юкио. Он оглядел присутствующих и медленно направился по площади к столу, за которым сидела Эри. Остановившись позади неё, хозяин святилища положил руку художнице на плечо и прошептал:
– Не волнуйся, я рядом. – Пальцы чуть сжались, ободряя.
– Я много тренировалась, но если меч находится далеко отсюда, то я не уверена, смогу ли его почувствовать.
– Знаю. Ты не должна об этом переживать. Просто сделай то, что в твоих силах, а остальным займусь я.
Сегодня голос Юкио звучал твёрдо, руки не дрожали, а аура вокруг него вновь пульсировала от силы, и на душе у Эри стало спокойно. На время господин Призрак смог изгнать скверну из тела и сейчас находился рядом, живой и невредимый.
С этого места хорошо просматривалась длинная каменная лестница, по которой поднимался Кэтору, неся в руках круглый поднос с шёлковой тканью. Он должен был забрать последние осколки меча Такэмикадзути у Амэ-онны, которая не могла ступать на священную землю Яматомори, и потом принести артефакт к святилищу.
Послышался стук шагов. Вскоре тануки преодолел последние тории, прошёл по дороге из гравия и поставил перед акамэ лакированный поднос.
– Это всё, что осталось, – сказал он, разворачивая тонкий шёлк цвета спелого персика. – Мы использовали слишком много осколков, чтобы создать печать.
Внутри лежала лишь пыль, отливающая серебром, но даже от столь малой частицы могущественного артефакта веяло светлой энергией, окутывающей и приносящей умиротворение. Кэтору также положил на стол ханко в форме цилиндра и отошёл со словами:
– Возможно, она тоже поможет в поисках.
Эри кивнула и сначала коснулась металлической пыли, которая прилипла к коже, а затем провела пальцами по резному краю печати. Сразу стало невыносимо жарко, но ладонь Юкио, всё ещё лежавшая на её плече, словно усмиряла бушующую внутри силу и приносила ощущение прохладного ветра.
Отложив поднос в сторону, Эри окунула кисть в тушь и провела тонкую неровную линию. Её глаза закатились, и она погрузилась в видение.
Единственное, что звучало в её ушах, когда она вновь открыла глаза, было произнесённое человеком из видения:
