– Все вы здесь как нельзя кстати, – продолжила Инари, кивая в сторону оцепеневших Кэтору и Хару, которые стояли чуть поодаль, не зная, что им делать. – Советую пойти с нами без сопротивления. У меня нет желания применять к вам силу.
– Для чего мы вам нужны? Зачем всё это? – спросила Эри, слыша, как сзади довольно посмеивался Амацумикабоси.
– Раз ты уже здесь, я скажу. Узнав, что вы ищете меч Такэмикадзути, прекрасная богиня принесла на остров рукоять, которая до этого хранилась у неё, – ответил бог звёзд, приглашая всех жестом следовать за Инари в лес. – Я охотился за акамэ веками и, когда услышал новость, что появилась последняя в своем роде, решил любым способом заполучить тебя.
– Чтобы спуститься в Царство мёртвых за мечом?
– Умная девочка. Поверь, это было неизбежно. Сколько бы ты ни скрывалась по святым землям от тэнгу с горы Куро, мы нашли способ, как выманить тебя.
– Пусть она нарисует карту, а я один спущусь в Ёми! – вмешался Юкио, который после извлечения энергии с трудом выговаривал слова.
– Ты ничего не изменишь, – сказала Инари, посмотрев на своего Посланника с тенью сочувствия во взгляде. – Всё решится у врат Царства мёртвых.
И она проплыла вперёд, не касаясь земли босыми ногами, а по обе стороны от богини бежали две белые лисицы.
Подъём на холм оказался самым тяжёлым в жизни Эри. Хоть Кэтору и Хару взяли на себя обязанность поддерживать Юкио, но акамэ и сама с трудом переставляла ноги. Был ли другой путь, чтобы избежать мрака, что простирался впереди? Она не видела иного выхода, и оттого на душу опустился камень, тянущий её к земле.
Запах мокрой листвы вновь смешался с ароматом ликорисов, и Эри заставила себя дышать ртом, только бы не чувствовать это отвратительное зловоние. Ей казалось, что именно так могло пахнуть в аду, и наверняка тернистая тропа, по которой умершие шли к реке Сандзу172, тоже была усыпана паучьими лилиями.
Пещера богини Инари показалась впереди, окружённая статуями Дзидзо-сама. Спрашивать, как эти маленькие фигурки оказались здесь, не было никакого желания, и Эри молча вошла в прохладный грот, остановившись перед самыми большими ториями. Пространство между двумя алыми деревянными столбами напоминало озёрную гладь, в которую бросили камень, – рябь и круги расходились во все стороны.
Первыми в портал прошмыгнули две белые кицунэ.
– Предупреждаю, – сказала Инари, – даже не пытайтесь сбежать.
Её могущественная аура подавляла, и каждый находившийся в пещере знал, что побег в любом случае не увенчается успехом: скрыться от самой почитаемой богини Страны тростниковых равнин невозможно.
– Вперёд! – уже более нетерпеливо проговорила Инари и подтолкнула Эри к ториям.
Она обернулась в сторону Юкио, и он медленно кивнул, но в его взгляде акамэ впервые за день увидела страх. Ничто так не пугало хозяина святилища, как возможная смерть возлюбленной, и именно это отчаяние Эри ощутила всем своим нутром. Сердце сжалось.
–
Колючие искры пробежали по коже, принося за собой онемение: руки и ноги отнимались, и даже язык больше не способен был двигаться. Для человеческого тела такое количество перемещений оказалось пагубным, и, выйдя с другой стороны портала, Эри повалилась на землю без сил.
Холодный зимний воздух обжёг её щёки, а ветер пробрался под лёгкое кимоно, раздувая рукава, отчего кожа покрылась мурашками. По обеим сторонам от дороги лежали белые сугробы, а впереди стояли неприметные каменные ворота, соединённые сверху ритуальной верёвкой симэнава, с которой свисали связанные из соломы кисточки.
Эри слышала об этом месте раньше, но никогда не думала, что попадёт сюда сама. Кажется, городок назывался Хигасиидзумо, и именно рядом с ним, по легенде, находился вход в Ёми.
Теперь, смотря на тени, мелькающие среди деревьев, и погружая пальцы в жёсткий песок, пропитанный тьмой, Эри больше не могла отрицать правду. Все мифы оказались реальностью.
Сзади послышался бесцветный голос богини Инари:
– Поднимайся, акамэ, Царство мёртвых ждёт!
Гравий хрустел под ногами, и Эри казалось, что она шла по человеческим костям. В голове мелькали обрывки воспоминаний: фестиваль в святилище Яматомори, который она посетила с родителями ещё в раннем детстве, первый рисунок карандашом, где она изобразила лису, бегущую в тёмной чаще, вечера в рамэнной вместе с Хару, встреча с господином Призраком, когда он стоял под дождём из кленовых листьев…
Каждый шаг возвращал всё больше воспоминаний, словно она проживала последние мгновения своей жизни. Вот она рисует угольком на полу деревянной хижины, а вот уже поднимается по каменным ступеням и встречается взглядом с хозяином святилища – кицунэ в образе человека. Белые с красным одеяния, смех ёкаев, кицунэби, отгоняющие от неё нечисть, мягкий голос Юкио, его улыбка, красная нить с монеткой…
