Лес, что окружал дорогу, ведущую ко входу в Ёми, казался безжизненным: кривые иссохшие деревья тянули свои ветви к небу, напоминая людей, замерших в немом отчаянии. Всюду клубилась тёмная энергия, гораздо более тягостная, чем на острове, и Эри видела, как среди стволов блуждают тени. Они издавали низкий, пугающий звук, похожий на клёкот, и смотрели своими пустыми глазницами на акамэ, словно она могла чем-то помочь этим созданиям.
С неба посыпались хлопья снега, и Эри обняла себя руками: ветер задувал льдинки под ворот кимоно, а колючий, обжигающий холод терзал её кожу. Воспоминания мучили, роились в голове, но нельзя было останавливаться – за спиной неизменно слышалась поступь Инари.
Что-то тёплое легло на плечи Эри.
– Твоё тело предчувствует смерть, поэтому ты можешь видеть своё прошлое, – пояснил Юкио и оставил на её плечах своё хаори. Он выглядел измученным и истощённым, но всё равно старался не отставать от акамэ, проходя весь путь вместе с ней. – Не бойся, я не дам тебе умереть.
– Всё трепыхаешься, Посланник! – усмехнулся Амацумикабоси, который замыкал их колонну, медленно шагая сзади. – Из-за любви ты потерял всё, но до сих пор продолжаешь цепляться за чувства. Ты безнадёжен.
Юкио молчал, но его рука нашла холодную ладонь Эри.
– Оставь, – заговорила Инари, даже не обернувшись к богу звёзд. – Возможно, это их последние мгновения вместе, пусть попрощаются хотя бы так.
Амацумикабоси лишь хмыкнул, но больше ничего не сказал.
Чуть правее под надзором двух белых лисиц шли Кэтору и Хару. Руки оммёдзи были связаны серебряной нитью за спиной, а конец этих пут держала в пасти одна из кицунэ, ведя юношу, словно на поводке.
По запястьям стекала кровь – оковы впивались в кожу, но Сато Харука, сжав губы, молча переносил страдания. Видя кровавый след на свежем снегу, тянущийся за ними, Кэтору не выдержал и взмолился:
– Богиня, прошу вас, ослабьте нити! Он никуда не сбежит! Хару-кун всего лишь человек, и он не опасен!
– Оммёдзи из семьи Сато всегда рождались необычайно сильными, поэтому осторожность не помешает. – Инари бросила короткий взгляд на израненные руки юноши. – Но ты прав, его дар нам ещё пригодится.
Она изящно провела пальцами в воздухе, и путы ослабли – Хару облегчённо простонал и с благодарностью посмотрел на Кэтору. Будь у них больше времени, Харука хотел бы подружиться с этим парнишкой-оборотнем, но на пороге смерти сожалеть о чём-то не имело смысла.
Впереди показались огромные валуны, которые стояли так близко друг к другу, что казалось, будто они спасаются от холода и одиночества в этом мёртвом лесу. Земля вокруг выглядела выжженной и безжизненной, и, кроме низкого клёкота теней, оставшихся за вратами Ёми, здесь не слышалось ничего. Ни пения птиц, ни стрекота насекомых.
– Мы на месте, – возгласил Амацумикабоси, подойдя к почерневшим валунам.
Только сейчас Эри заметила, что бог звёзд передвигался слишком медленно, опираясь на трость, а следом за ним на гравии оставалась дорожка из скверны.
– Ну что ж, все камни для игры готовы, пора начинать партию в го.
Он достал из-за ворота пожелтевшую от времени бумагу, расправил её и положил на обожжённую землю, присаживаясь на корточки рядом. От листа веяло чёрной магией, и Эри тут же отступила на шаг назад – её замутило от одного взгляда на переплетение незнакомых символов с пугающими рисунками.
– Оммёдзи, иди сюда, – позвал Амацумикабоси, по-дружески хлопая ладонью рядом с собой. – Уверен, ты знаешь, что это такое.
Харука обернулся в сторону Эри и Юкио, но не прочёл в их напряжённых взглядах никакого ответа, а потому неуверенным шагом двинулся вперёд. Подойдя к божеству, он присел рядом, и его глаза расширились от ужаса.
– Н-не думаю, что это разрешённое заклинание, – пролепетал он. – Что вы хотите сделать?
Амацумикабоси усмехнулся и кивнул в сторону двух валунов, плотно прижатых друг к другу.
– Когда я говорил, что путь в Царство мёртвых откроется, стоит мне лишь подойти, я солгал. Нужно по-настоящему умереть, и только тогда душа без преград попадёт в Ёми или в Токоё-но Куни173, но такой исход меня не удовлетворит. Мы должны широко распахнуть врата, чтобы акамэ смогла найти меч.
– И вы хотите… – Хару сглотнул и ещё раз окинул взглядом тёмное заклинание. – Это немыслимо! Я не буду участвовать в таком кровавом ритуале!
– У тебя нет выбора, – пожал плечами Амацумикабоси, поднимаясь на ноги и указывая в сторону Эри. – Хочешь ты того или нет, сегодня мы откроем врата и вернём меч.
Богиня Инари положила ладонь на плечо Юкио, когда он попытался остановить ритуал. Рука оказалась столь тяжёлой, что кицунэ осел и зарычал, но противиться подавляющей воле своей госпожи не смог.
Теперь он стал лишь безвольным наблюдателем.
Сковывающую серебряную нить с запястий оммёдзи только что перенесли на шею, и теперь путы грозили перерезать горло, если юноша откажется подчиняться. Хару был вынужден чертить на земле вокруг валунов пятиконечные печати, пересекающие друг друга, и вырисовывать внутри них письмена. Он постоянно качал головой и бормотал что-то себе под нос, но продолжал свою работу.
