Шёл урок французского языка. Плавно лилась французская речь учителя, прерываемая объяснениями и заданиями на родном и красивом и оттого, не совсем понятном ученикам, языке. Коверкались французские слова и выражения, превращаясь во что-то ужасное и даже, непристойное, звучащее из уст учеников, прерываемое дружным смехом.
Но, Дмитрий Репнин не слышал ни того, ни другого, он воспринимал урок визуально, не сводя глаз с Дарьи Николаевны. И вот, она посмотрела на него и он услышал: « Пойдём на свидание?»
Растерявшись, он огляделся, видя усердные спины одноклассников и головы, склонённые к партам.
– Антон, – тихо позвал он.
– Чего тебе?
– Слышал, что сказала Дарья Николаевна?
– Слышал. Она сказала, чтобы все приступали к заданию. А что?
– Всё нормально, забудь.
– Спишь что ли? – буркнул Антон и мельком глянул на друга. Тот уткнулся в тетрадь. – Что с ним? Подумал Антон и тоже склонился над тетрадью.
Звонок прозвенел и ученики сходу потянулись к учительскому столу, неся, исписанные чернилами, листы. Сдав свои творения, они выходили из класса и рассасывались в просторных коридорах школы.
Репнин подошёл последним и положил на стол чистый тетрадный лист. Дарья Николаевна взяла лист и, не увидев на нём ничего, перевернула. Размашистым почерком ученика, было написано: Приглашаю на свидание. Я позвоню.
– Что ты делаешь? – спросила она и подняла глаза. Возле стола никого не было и класс был пуст. – Хотя бы, по-французски написал, Ну что я должна ему поставить? – сказала она самой себе и громко захлопнула классный журнал.
День клонился к закату, не предвещая ничего плохого. Разве что дождь, обещанный синоптиками. Хотя их прогнозы сбывались чаще, чем обещания претендентов во время предвыборных компаний, он всё же, не торопился, пролить свои серебряные струи на весеннюю влажную землю. Облака неторопливо и бездумно плыли по небу, собираясь над горизонтом в густую пенную волну.
Дима с нетерпением ждал появления Даши и когда она появилась в поле зрения, побежал ей навстречу, сопровождая бег одной согнутой в локте рукой. Другую руку, он настойчиво держал за спиной и вытащил из-за спины, когда стоял лицом к лицу с девушкой.
– Это, тебе, – сказал он, уравнивая сбившееся дыхание. Букет весенних тюльпанов, горел в его руке бледно-розовым огнём.
– Какие милые цветы, – произнесла она, приняла букет поднесла к носу. – Вкусно, – протянула она, – и, улыбнувшись, поблагодарила.
– Ты различаешь запахи? – радуясь, спросил он.
– Я различаю приятно пахнущие и неприятно пахнущие запахи, но не улавливаю оттенков аромата.
– Это – хорошо, значит тебе будет комфортно в замкнутом пространстве, пахнущем чёрт знает чем. Мы пойдём в кино. Согласна?
– Нет, – отказом ответила она. – Там могут быть ученики.
– Пусть будут, я хочу с тобой в кино, – горячо вскинулся нетерпеливый кавалер.
– Нет ничего, чего бы, не хотелось людям, за исключением тех желаний, что могут нанести им вред. Но.
– Я понял. Давай, просто погуляем где-нибудь в тихом месте.
Два человека, что утром сидели в машине, сидели в ней и теперь, гадая, кем на самом деле, является объект их слежки.
–Чего мозги кипятить, давай проверим, – сорвалось терпение одного из них. Говорил он раздражённым голосом, поглаживая рукоятку короткого складного ножа. – Я резану её легко и если, крови не будет.
– То она – робот, – договорил другой и пристегнул ремень безопасности. – Поедем за ними тихо и выберем подходящее место. Напарник кивнул и утопил нож в рукав куртки.
Тихий немноголюдный переулок приютил милую пару, держащуюся за руки. Такие тихие переулки несомненно создавались для влюблённых пар, где можно было найти уединение от городского шума, бесконечно мелькающих спин и лиц его граждан, побыть в своём маленьком мирке, думая не о проблемах, а о том, что наполняет сердце в эти волнительные и удивительные минуты.
– Хорошо здесь, тихо, словно в другом мире, где кроме нас никого нет, – высказалась Даша и улыбнулась.
– И какие мысли приходят в голову? – спросил Дима, придерживая её и становясь напротив, совсем близко.
– Мысли? Я, уже изложила их. Дима вздохнул и опустил глаза. – Я мыслю, не как человек?
– Ничего, я всё исправлю, – улыбнулся он и потянулся к её лицу, одновременно заводя ладони в густоту её светлых волос, спадающих на плечи. Она смотрела в его глаза и закрыла их, когда его губы коснулись её губ. Она не чувствовала поцелуя, как должно быть, но сделала это ради него, стараясь походить на человека. Букет выпал из рук, она обнимала Диму.
Они целовались, не замечая сумрачного зева арки, что вела во двор, опоясанный домами. В её полумраке притаились двое мужчин, что недавно сидели в машине и следили за ними.
