Машина тронулась легко и плавно, даже не качнув, развалившегося в мякоти сиденья, пассажира. Репнин старший был ответственен и старателен во всём, начиная с работы и заканчивая рождением столь красивого сына.
– Так это ты тот парень, что мешает эксперименту. Не ожидал, что им будет мой сын. Объект выдала себя глупо, показав свою нечеловеческую силу, – высказался отец, глядя на сына в зеркало.
Дима слышал, но молчал и не открывал глаз. Он всегда притворялся спящим, в машине, на уроке или ещё где, когда чувствовал себя одиноким. Отец знал, что сын не спит и продолжил. – Эксперимент пошёл не так, как мы ожидали и причина тому – ты Дмитрий Репнин. Мы не ожидали, что разработка начнёт развиваться и, даже, заведёт друга.
Машина остановилась у дома, пришлось проснуться и отправиться в кабинет отца, ибо разговор только начинался и начал его отец:
– Ты подавлен из-за гениальности отца? Ты – особенный, хотя и не робот, – толи похвалил, толи пожурил Александр Дмитриевич сына. – Теперь, ты знаешь правду и примешь правильное решение.
– Что по-твоему – правильное решение, папа?
– Выбор, принятый умом и взвешенный умом.
– Как же, сердце, отец?
– Сердце отступит, если доводы окажутся жёсткими.
– Тогда прими, настоящую правду, отец: У гениального учёного – придурковатый сын. Он влюбился в робота. Как тебе такая правда?
– Как далеко вы зашли в своих отношениях?
– Я – счастлив, папа.
– Звучит, как угроза, но выслушай меня. Та, что ты принимал за девушку – машина, бесчувственный андроид, похожий на человека. Я собрал её не один, но я – руковожу проектом.
– То есть следишь и контролируешь, поэтому так быстро приезжают бравые «люди в чёрном».
–Когда объект нуждается в регенерации, то срабатывает тревожная кнопка или он сам может нажать её, если считает ситуацию опасной для людей.
– С Дашей всё будет хорошо?
– Ты так и не осмелишься назвать её роботом? Дима молчал. – Ладно, время покажет. Думаю, сейчас с ней будет всё хорошо, кто поверит бредням пьяного мужчины. Но, в будущем, не знаю. Сын, она всё равно, рано или поздно исчезнет из твоей жизни, – принял ещё одну попытку отец, надеясь, облагоразумить сына. Тот не реагировал. Отец встал, подошёл и взъерошил сыну волосы, словно призывал его мозг к активной и продуктивной работе.
– Понимаю, отец. Тебе трудно со мной. Но, прошу, пока она существует, позволь мне быть рядом с ней. Или мне переломать все кости, чтобы ты сделал из меня робота? Отец.
– Иди сюда, Обалдуй Обалдуевич. Что ты несёшь?
Отец прижал сына к себе и Дима, соскучившийся по родительским ласкам и ослабевший перед страхом потери, расчувствовался и уткнулся лицом в плечо отца. Слёзы, о которых он забыл давным-давно, возникли внутри и просочились в глаза.
– Я пойду, – проронил Дима, высушивая глаза об отцовское плечо и освобождаясь из его объятий.
– Да, иди, пора спать и ещё, – отец пронзительно посмотрел сыну в глаза. – Не ищи её, сегодня, чтобы увидеть завтра.
– Отец, ты стыдишься меня? Неожиданный вопрос в лоб, ввёл профессора в растерянность. Он некоторое время смотрел на сына и, рассердившись, что запаздывает с ответом, спешно произнёс:
– Нет. Конечно, нет. У кого ещё есть такой удивительный сын. Чей мальчик способен влюбиться в робота. Я горжусь тобой. Ты – уникальный и прошу тебя, не считай это, своим недостатком.
– Хорошо, отец. Я всё понял. Я пойду. Спи крепко и не думай ни о чём.
– И тебе, сын, спокойной ночи.
Андроид НП 3-018 сидела перед профессором. Засунув руки в карманы брюк, он придирчиво осматривал своё творение, не понимая, чем привлекла она его единственного сына, причинив немало страданий. Бесчувственная кукла вызвала в нём бурю эмоций и более того, влюбила в себя. Что не так с моим сыном? Думал он, не находя ответа.
– Профессор, – первой вступила в разговор Дарья Николаевна. – Что с тем юношей, что был со мной на мосту? С ним же, всё хорошо? Я бы, позвонила своему ученику, но вы забрали мой телефон.
– С чего такая забота о нём? – С хитрецой в серых глазах, спросил профессор.
– Учитель обязан заботиться о своих учениках? Это – его профессиональный долг.
– Его запрут в психиатрической клинике, чтобы не сболтнул лишнего.
Даша резко встала, в глазах блеснуло и погасло красноватое свечение.
– Что-то новое? Ты злишься? – изумился профессор.
– У меня нет чувств, но есть эмоции и мне хочется сделать вам больно. Однажды, он избавил меня от разоблачения, во второй раз, как бы, это странно не звучало, спас мне жизнь, этот ученик.
– Полагаю, ты сильно задолжала этому мальчишке, – усмехнулся профессор.
