– М-м… Кажется, я тебя понимаю. И потому, честно говоря, даже не знаю, что делать. Конфликты между мной и этой дамой – а я более чем уверена, что она специалист экстра-класса, раз ты так говоришь, но и я ведь не овечка на верёвочке, так уж сложилось – попросту неизбежны. Это наверняка. Что ты мне посоветуешь?
– Держать себя в руках, ваша светлость. По возможности всегда держать себя в руках. Другого такого мастера я для вас вряд ли найду.
– Понятно… Тогда давай я сперва пообщаюсь с редакторами. Думаю, этот разговор меня вымотает, и я достанусь своей горничной не в том состоянии, чтоб упорно спорить, а потом кого-то увольнять. Они уже ждут?
– Они вот-вот приедут, – терпеливо ответил секретарь. – И будут вас ждать в малом кабинете. Прошу вас, следуйте за мной.
Кире всё-таки пришлось исполнить весь ритуал примерки до конца – она безропотно позволила обернуть себя в ткань, покрутить так и эдак, вымученно улыбаясь, признала, что не видит разницы между платьями, и выдержала уничижающий взгляд горничной. Видимо, секретарь поговорил и с ней, потому что дама воздержалась от комментариев, только едва заметно фыркнула и принялась собирать незаконченные наряды. А освобождённая Кира устремилась в малый герцогский кабинет, где её терпеливо дожидались восьмеро мужчин.
– Рад служить вам, ваша светлость, – по очереди произнёс каждый из них.
– Прошу, присаживайтесь… Я вот о чём вас хотела спросить. Как у вас обстоят дела с пропагандой?
– С пропагандой?..
– У нас?..
– Что вы имеете в виду, ваша светлость? – спокойно поинтересовался один из редакторов, и Кира повернула голову именно к нему.
– С популяризацией сомнительных решений руководства. Всякое же бывает… С формированием положительного общественного мнения в разных других случаях. Пресса ведь для того и существует – ну, помимо функции информирования, которая во многих случаях даже отступает на второй план. – Она заметила неприязненный взгляд другого редактора и уверенно встретила его молчаливое недовольство. Ей было очень страшно и очень трудно, но в таких делах всегда надо идти ва-банк, и самоуверенность – единственный козырь в подобной игре. – Если здесь так не принято, я сожалею. Но мне нужна будет помощь.
– Какие именно непопулярные решения вы предполагаете принять?
– Война – это сонм неприятных решений, но иного выхода зачастую нет. Я уж молчу о том, насколько я сама… сомнительна. Его светлость принял решение о женитьбе по определённым обстоятельствам, которые уже изменились. Разводиться он, кажется, пока не собирается, значит, работаем с тем, что есть. Нужно помочь герцогу, поддержать его репутацию и попробовать представить меня если не в положительном, то хотя бы в нейтральном свете. Я, понятно, сама с такой задачей не справлюсь.
– Я понимаю, ваша светлость, – сказал доброжелательный. – У меня уже есть несколько идей, как можно это сделать, не привлекая непосредственно вас. Что же касается решений, то тут нужно знать поконкретнее.
– Само собой. Давайте тогда сначала всё обсудим с вами… с тобой… Извините, у меня язык не поворачивается вам «тыкать», у меня на родине такое обращение унижает обоих. Прошу отнестись с пониманием. В общем, мне проще будет сперва с вами всё обсудить, но если у других уважаемых редакторов, – она обвела взглядом всех, кто собрался за столом, – появятся идеи, я рада буду их выслушать. – И сделала жест, который с ней утром, ещё до маникюра, тренировал Алерам – отпустила всех присутствующих. Кроме выбранного ею человека.
Он рассматривал её с вежливым сдержанным любопытством – во взгляде чувствовался профессионализм. Можно было представить, как в мыслях у него уже бежит строка: вот первый абзац статьи, вот нужные эпитеты, а ещё такое описание молодой герцогини, чтоб у подданных она вызвала восторг и желание ей служить. Он ещё не был уверен, что с ней можно будет работать, но определённо заинтересовался.
Она тоже смотрела на него – как и на всех, с кем ей теперь предстояло иметь дело – с глубоким и напряжённым интересом. Ей трудно было даже представить, какие подводные камни могут ждать её в общении со всеми этими людьми, какие сложности ей предстоят. Как они мыслят? Как смотрят на неё и чего ждут от представителя – пусть и формального – высшей власти в здешних местах? Это ещё только предстояло выяснить.
Немного успокаивало то, что местные чиновники восприняли как должное её приглашение – и вот они уже здесь, большинство в сопровождении секретарей, а значит, какие-никакие отчёты тоже подготовили. Удивительно… Первую половину совещания Кира молчала и слушала, вдумываясь не столько в цифры (их и невозможно было запомнить), а в общее направление мысли присутствующих. Ещё она делала себе пометки. А в беседу вклинилась, когда разговор зашёл о снабжении жителей герцогства во время войны.
– Это ведь, собственно, ключевой вопрос – как добиться того, чтоб люди попросту не перемёрли от голода, но при этом чтоб нам не пришлось тратить огромные средства и при этом ещё и кормить спекулянтов, – осторожно произнесла она, дождавшись общей паузы.
