– Ты уже читал новостные заголовки? – весело спросил принц. – Я как раз сейчас наслаждаюсь.
– Не ожидал такого широкомасштабного наступления. – Кенред скривился, как от боли. – И им бы уже определиться, узурпатор я, или богохульник, попирающий самые основы Храма, или осквернитель, который задумал Храм уничтожить и для того взял в плен Первослужителя. А ещё убил императора и его наследника.
– Зачем же им определяться? Если нужно очернить тебя, то логика для этого не нужна. На этом поле ты обыграл Альдахару и Рока вчистую, что им остаётся? Хоть так затруднить тебе путь к престолу – вот что им требуется. И заметь, друг мой: ты впервые кого-то так чисто обошёл на политическом поле.
– Не так и чисто.
– Зачем скромничать? Ты учишься, и это прекрасно. Кстати, новостные заметки из Ярима – на них просто приятно посмотреть. Там тебе вовремя и очень складно придумали прекрасную легенду. Защитник веры? Мне нравится, как это звучит.
– Там, вроде бы, взяли специального человека для этой цели. Кира, если я верно понял, называет это «связями с общественностью». Звучит слишком громко, особенно если вспомнить, в чём суть этой работы – всего лишь писать новостные заметки.
– Звучит именно так, как следует. И открою тебе тайну: в имперском отделе информирования есть такая же должность. Называется по-другому. И, кажется, подобные имеются и при любой крупной банкирской корпорации, которая распоряжается своим пресс-органом – а такие есть у них всех. Знатные семьи отстают, ты молодец, что вовремя выровнял.
Кенред в ответ лишь приподнял бровь. Он и сам был удивлён, как глубоко его уязвили эти нападки со стороны прессы. Это никоим образом не могло повлиять на его поступки, на весь избранный им путь, но в сердце обида засела иглой.
В какой-то момент, ощутив, как близко он оказался к трону, пусть и абстрактно, он не мог не взволноваться. Это безусловно трогает, не может не трогать. Он видел, как его окружение уже словесно примеряет на него корону, а на себя – новые должности, с осторожностью обсуждает Киру как новую императрицу, сомнительную своим происхождением и повадками – и вот теперь Кенреда же публично попрекнули чужими измышлениями. Не оставили другого пути, кроме как отступиться от императорской власти – или уж тогда встретиться лицом к лицу с откровенной враждебностью общества.
Если бы Меллгрей действительно погиб, Кенред рано или поздно решил бы эту проблему. То есть у него безусловно имелись все шансы на это. Но после гражданской войны трудно принимать власть даже при общем одобрении. При сопротивлении же общества – в десять раз труднее. Война с собственным народом – самое страшное, что можно себе вообразить.
– Я отправил вам две тысячи человек из бойцов моей личной охраны. Часть будет ждать у перехода, часть…
– Уже прибыла в Болотную, – кивнул Меллгрей. – Всё идёт как надо. Благодарю вас за такую жертву, герцог. Но это было необходимо. Трудно, когда не можешь доверять собственной гвардии.
– Я боюсь, пока не сможем точно определить и аргументированно доказать, что гвардия всё-таки держалась в стороне от заговора, о доверии и речи быть не может.
– Да, всё верно. Но мы не сможем доказать. Гвардия безусловно причастна к заговору. Глава гвардии граф Асбелиан и кто-то из его офицеров. Возможно, вся верхушка без изъятия.
– Ко мне данные расследования не поступали.
– А дело не в результатах. У меня их тоже нет. Я это высчитываю эмпирически, по имеющимся фактам. И будь уверен, расследование покажет тот же результат. Но окончательное решение я, разумеется, приму только после полагающегося всестороннего расследования. Все могут ошибаться. Даже я.
– Асбелиан в любом случае виновен. Как и его кузен Мирван Рок.
– Обоих ждёт суд.
– Это если мы будем их судить, а не они нас, – вырвалось у канцлера.
– Откуда столько пессимизма, Кенред! – с холодком рассмеялся Меллгрей.
– Положение сложное. Следует отдать должное Року – он сумел и отделить Асбелиана от союзника, и почти перетянуть его на сторону Альдахары.
– Союз Асбелиана и Экзора с самого начала был обречён. Он изначально выглядел как очень странное сотрудничество. Два могущественных властолюбца.
– Я думаю, исходно тут всё зависело от внешних обстоятельств. Ситуация такова, что прав у Асбелиана маловато, а такой глубокой вражды, как у Экзора с Роком, нет. Можно было ожидать, что Асбелиан так же легко примкнёт к Экзору, как и к Альдахаре. Вопрос был в том, кто больше предложит или просто лучше преуспеет в войне.
Меллгрей качнул головой.
– Странно слышать, что столь принципиальный человек, как ты, напрочь отказывает в принципах другим. Меня обманывает слух, или ты предлагаешь мне что-то ему пообещать?
– Какой смысл? Он не дурак и понимает, что вы должны будете казнить его. И казните обязательно, как только появится возможность. Тут хоть золотые Небеса обещай – он не поверит.
