– О том, что не знаешь, и сердце не болит… Подумайте ещё вот о чём: желания человека безбрежны и бесконечны, как вселенная. Если только дать волю желаниям, сразу станет понятно, что ни один государственный строй не способен полностью их удовлетворить. К тому же, многие человеческие желания и стремления саморазрушительны. Об иных лучше просто не знать, чем потом бороться с ними.
Кира задумчиво теребила край стола.
– Вынуждена согласиться. У каждого пути организации общества есть свои плюсы.
И замолчала.
Райвен, который терпеливо слушал их спор, теперь вопросительно взглянул на Кенреда и едва заметно поморщился.
– Вы извините, но если у вас больше нет вопросов, я бы поехал.
– И речи быть не может! Сегодня ты заночуешь здесь и обязательно поужинаешь с нами. А завтра тебя отвезут… Нет, Райв! Тебе нужно отдохнуть хоть один вечер. Знаю я тебя: если уедешь – сразу вернёшься к работе. Иди, тебя устроят, я уже распорядился.
– Спасибо, – улыбнулся молодой офицер. Коротко поклонился Кире. – Сударыня! – И пошёл к особняку следом за слугой.
Кира обеспокоенно взглянула на Кенреда, но всё-таки дождалась, пока лейтенант отойдёт подальше.
– Что-то случилось?
– Да. Похоже, предложение занять должность в Генштабе мне повторят. Это неожиданно.
– Вы снова откажетесь?
– Уже не смогу. Повторное предложение, если оно прозвучит из уст императора, равносильно приказу.
– Вы думаете, это интрига против вас? – медленно соображала она.
– Надо полагать.
– Так, может, вы сумеете их всех переинтриговать? Есть у вас такая возможность?
Кенред вдруг взглянул на неё так, будто впервые увидел: удивлённо, проницательно, с глубоким интересом. Глазами он улыбался, но губы были плотно сомкнуты.
– Всех, – повторил он размеренно. – Пожалуй, возможность есть. – Отвернулся, покусывая нижнюю губу. – Мне нужно будет уехать на какое-то время, но здесь останется моя матушка, так что вы можете спокойно здесь жить, ни о чём не беспокоясь. Вас здесь никто не обидит, Крей присмотрит за этим.
– Он при вас… вроде порученца?
– Отчасти так. Вас не должно волновать ваше прошлое общение. Сейчас он не позволить себе ничего, кроме того, что я ему прямо прикажу.
Кира кивнула, проглотив комментарий: «Но уж если вы прикажете, то прежнее наше с ним общение лёгкой разминкой покажется». У неё по старой памяти заныли плечи и рёбра.
Кенред встретился с Бригнолом, но неофициально, в его частном особняке и как бы по приглашению на обычный семейный обед. Государственный секретарь с трудом выкроил время, и это было понятно, но почему-то к главному переходить не спешил. Он пригласил гостя к столу, представил ему молодую жену и двух старших дочерей от предыдущего брака, с которыми Кенред уже и так был знаком, а теперь оказался вынужден вести светские беседы. И, сказать по правде, делал это без особого труда – ему-то самому спешить было некуда. А вот Бригнол заметно нервничал, но почему-то тянул и тянул. И только после десерта пригласил Кенреда в курительную.
Зато, начав беседу, сразу взял быка за рога. Заговорил прямолинейно и на «ты».
– Итак, у нас назревает серьёзная проблема. И я должен быть уверен в том, чью сторону ты выберешь… Не надо так на меня смотреть. Ты прекрасно понимаешь, о чём я говорю.
– Отчасти. Вам тоже прекрасно известно, что я не представляю никакую партию или группу. Вы знаете, я всегда старался держаться в стороне от политики.
– Ты не можешь себе этого позволить. Да, мне известно, что ты не напираешь на свои права, хотя желающих их поддержать хватило бы. В противном случае я просто не стал бы защищать тебя перед его величеством. И поверь, мне эта защита стоила огромного труда.
– Верю.
– И заметь: получилось лишь отчасти и только потому, что государю не нужны сейчас лишние политические проблемы, а ещё за тебя высказался младший принц. Ты всё ещё под подозрением, но государь признал, что доказательств твоего участия в заговоре нет, поэтому арестовывать тебя преждевременно. Понимаю, как всё это может задевать твоё самолюбие.
– Ничего. Я привык.
– Я хочу знать! – Бригнол вскинул руку, требуя полного внимания. – Ты поддержишь притязания его высочества Гезалеция на престол? Я знаю, у вас, скажем так, неровные отношения, но тем не менее. Он – наследник его величества, и я хочу знать, в какой мере ты поддерживаешь его?
Кенред пожал плечами.
– Я поддерживаю законную власть государя, а принц, как вы справедливо сказали – его законный наследник.
– Ты отделываешься от меня общими фразами.
– А что вы хотите услышать? Я понятия не имею, какой император получится из Гезалеция. Он производит впечатление довольно пассивного человека. Он прислушивается к вашим советам? Как он ведёт себя с канцлером, спрашивает ли его мнения? Интересует ли его вообще управление государством? И если да, то чьим предложениям он склонен следовать? Как отреагирует на меня, если мне доведётся, скажем… спасти его трон?
Бригнол кивнул, словно наконец-то услышал то, что хотел услышать, и постучал ногтем по бокалу. Слуга налил ему вина и испарился.
