Очень похожие на людей, пухлые и мелкие, они столпились возле самого высокого здания, на острой крыше которого остановился ворон. Стоял нестерпимый гомон голосов, смешивавшийся со звоном колокольчиков на одежде чахкли. Ворон хлопнул крыльями, пытаясь привлечь внимание толпы, но те не унимались, поднимая ещё больший шум.
— Цыц! — раздался грозный окрик, и толпа мгновенно затихла и разошлась в стороны, пропуская вперёд крепкого, бородатого чахкли в золотом колпаке, в расшитой ярким орнаментом одежде с золотым поясом.
Шаман хотел обратиться в человека, но тут же вспомнил, как они любят передразнивать, да ещё и хохотать с него нагого начнут. Время на коверканье разговора не было. Чахкли прекрасно знали все языки, в том числе и птичий язык. Начав своё объяснение, шаман встретил волну недовольства, мол, ничего не знаем, разбирайтесь сами. Подземный народ сетовал на то, что люди сами доигрались и накликали себе беду. Но, когда стало ясно, что Оадзь с Вагахке решили выпустить древнее зло, чахкли оживились. И как оказалось, вовсе не потому что переживали за белый свет, а из-за старых обид. Кто-то из народа вышел и начал кричать о том, что дочки Оадзь похищали детей чахкли и съедали их, и пора этих негодяек наказать! Толпа взревела пуще прежнего, требуя справедливости. Затем вышли несколько чахкли, начав убеждать толпу в том, что всё же стоит помочь людям, ведь они как-никак тысячу лет дружно жили бок о бок. Лучших помощников в таком непростом деле людям не сыскать. Но, взамен, они выставили требование, чтобы люди оставили безопасными для них сокровенные земли. Шаман пообещал, что сделает всё, что сможет.
Самый главный чахкли в золотом колпаке, призвал к тишине. Решался вопрос, кто желает отправиться на задание, чтобы похитить кольцо у Вагахке. Тут же из толпы вперёд выбежал десяток чахкли с горящими праведным гневом глазами. Главарь окинул их мудрым взглядом, и одобрительным кивком головы дал согласие отправиться с вороном. Были и ещё желающие, но главарь запретил им. Толпа, потерявшая интерес, начала расходиться по своим крошечным домикам, похожим на аромалампы, в которых горели свечки. Мимолётным взглядом, шаман заметил, что у чахкли в домах светится синее пламя. Как он и думал, эти ребята не просто не упустили возможность использовать священный источник, но и научились переносить его в свои жилища.
Чахкли по имени Вайко, запрыгнул верхом на ворона, велев ему нести его прямиком к злой старухе, указывая новый путь, через самый центр свода их подземного мира. Другие чахкли шустро поднялись на свисавших цепочках хрустальной паутины и нырнули в те самые ходы подобные норам над защитной сетью. Ворон знал, что нельзя без последствий узнать имени чахкли, а тем более разглашать его, поэтому сделал вид, что не слышал, как они перекликались между собой. Должно быть, так сильно их захватила эйфория от грядущего наказания ведьм за своих похищенных детей. Шаман пытался убедить напористого чахкли сначала отправиться к людям, боясь, что они погибнут до того времени, когда они вернутся с кольцом. Вайко был непреклонен, но, всё же, смягчившись, пообещал отправить несколько чахкли на помощь товарищам ворона. На том и порешили. Вайко сделал сигнал своим колокольчиком, и шаман увидел, как два чахкли поменяли свой маршрут к тому проходу, которым сюда попал он сам.
