Безмерно удивившись, Юн Лифэн вскинула глаза. С чего вдруг такое разговоры? Ее руки просили и раньше — честолюбивые молодые чиновники и офицеры, желающие ухватиться за рукава одежд советника Юна или зарящиеся на хорошее приданое. Но всякий раз дядя обсуждал жениха с Юн Лифэн. Советник вовсе не горел желанием отдавать племянницу первому встречному честолюбцу или охотнику за приданым. Что же вдруг изменилось сейчас?
— Сиятельная госпожа Чжучжэн просит твоей руки для молодого Хао Вэньяня, — дядя выглядел все более неловко. Как будто смущался чего-то. Неужели того, что не спросил ее мнения?
Сиятельная госпожа Чжучжэн. Мать второго принца, возлюбленная наложница государя Чжэнши. Госпожа Юн с племянницей навещала ее в дни больших праздников. Ошеломительно красивая женщина, рядом с которой Юн Лифэн чувствовала себя жалкой и неловкой. Однако сама сиятельная госпожа, кажется, ее таковой не считала. Чжучжэн была неизменно благосклонна к Юн Лифэн. Настолько, что неоднократно заявляла, что желала бы видеть ее своей невесткой.
Хао Вэньянь. Молочный брат принца Шэнли. Юн Лифэн видела его во время визитов во дворец, но никогда не приглядывалась внимательно. И сейчас смутно вспоминала высокого смуглого юношу с широкими бровями, который казался очень серьезным и строгим. Во имя всех предков, они же ни разу даже не обменялись ни взглядом, ни словом!
— Молодой господин Хао — очень достойный человек, — подхватила тетушка, дождавшись удобного момента. Кажется, ее-то этот жених более чем устраивал, — сиятельная госпожа Чжучжэн печется о нем, как о родном сыне.
Юн Лифэн сжала губы. Конечно, он же молочный брат принца, и госпожа Чжучжэн должна заботиться о нем, как о родиче. И, видимо, раз не может назвать Юн Лифэн своей невесткой, решила устроить брак с Хао Вэньянем…
Самым горьким было то, что ее даже не собирались спрашивать о согласии. Услышанное не оставляло сомнений — возражать против этого брака бессмысленно, дело уже решено. Да и дядя с тетей не выглядели готовыми отказаться…
— Я… — нужно было что-то сказать, чтобы не огорчить их. Все-таки родственник искренне желали ей добра и были убеждены, что Хао Вэньянь станет хорошим супругом, — я прошу простить мое замешательство, новость слишком неожиданна…
Тетя улыбнулась Юн Лифэн с таким теплом и пониманием, что у девушки перехватило дыхание.
— Он очень достойный юноша и станет прекрасным супругом. Пусть его семья не слишком знатна и богата, но по заслугам она не уступит многим другим.
Как будто дело только в знатности, богатстве, заслугах и достоинствах юного господина Хао! Юн Лифэн уже успела наивно поверить, что дядя не станет спешить с ее замужеством. Что ей и правда будет позволено высказать суждение о будущем муже. И вот теперь ее отдают человеку, которого даже не сами выбрали! Юн Лифэн ощущала злую, почти детскую обиду — зачем ее поманили несбыточным, зачем позволили поверить? Так много лет назад она злилась на старую няньку, которая в детстве убедила ее, что хромоту можно исцелить.
— Я счастлива получить этим вести, — Юн Лифэн старательно проглотила разочарование. С чего она вдруг решила, что чем-то отличается от девиц Срединного Мира? Лишь у варваров в Западном Юе, по слухам, девушки сыми выбирают себе мужчин — но они потому и варвары, пьющие лошадиное молоко и не знающие вкуса риса…
— Помолвка состоится, как только наступит благоприятный для нее день после возвращения Его высочества Шэнли в Гуанлин.
Юн Лифэн уставилась на циновку на полу, рассматривая переплетения стеблей тростника. Вот как? Все настолько подготовлено? Интересно, как давно все было решено?
— Я буду считать дни, — искренне произнесла она, не скрывая охватившего ее волнения, — смиренно прошу дядю передать сиятельной госпоже Чжучжэн мою горячую признательность за добрую заботу о моей скромной судьбе.
Звучало донельзя фальшиво — но именно это она и должна была сказать. Впервые Юн Лифэн настолько полно могла оценить полезность привитых ей манер. И впервые использовала их как маску, скрывающую чувства от самых близких людей.
Вышивка с орхидеями, кажется, так и не будет закончена. Теперь ей нужно не теряя времени вышивать пояс, который на помолвке нужно преподнести будущему мужу. Лучше бы садовник Хоу не морочил ей голову туманными словами о судьбе, а предсказал то, что действительно случится. Тогда она хотя бы не чувствовала себя настолько растерянной.
Оглушительный раскат грома расколол небо над столицей Данцзе, разбудив Линя Яоляна. Открыв глаза, он не сразу понял, что находится в своей спальне в усадьбе в Шэньфэне.
Линь Яолян тряхнул головой, разгоняя остатки сонной мути. Сон нельзя было назвать тяжелым или кошмарным, но он был донельзя путаным. В нем перемешались сломанные конские подковы и ржавые наконечники стрел, отчеты для военного ведомства, жемчужные бусы матушки, порванные им в пятилетнем возрасте и струящиеся сквозь пальцы сверкающие черные женские волосы.