И все же демон был силен. Силен, несмотря на отразившиеся в острых чертах страх и замешательство. Несмотря на то, что собственные силы Хао Сюаньшэна были сильно истощены скитаниями в Землях Духов. Не будь демон так напуган — он мог бы одержать верх. Но почему-то он предпочел иное.
Вспышка черного пламени почти ослепила Хао Сюаньшэна. Сквозь колышущийся перед глазами туман он заметил, как демон метнулся к колоннам, туда, где таился вход в Земли Духов.
Чего он хотел этим добиться, осталось неизвестным. Огромная красно-золотая лиса появилась будто из ниоткуда, сбив демона с ног. Вцепилась в руку, яростно терзая ее и пытаясь добраться до горла.
У демона вырвался отчаянный пронзительный крик. Черное пламя взметнулось вверх, лизнув бок лисицы, заставляя ее бросить добычу, но резкий удар ветра сбил колдовское пламя. Ветряная стрела пригвоздила демона к земле.
Хао Сюаньшэн не терял времени. Шуанъюнь холодно сверкнул, пробивая тело демона, рассекая важнейший центр средоточения его жизни.
Он повернулся к лисице, с которой стремительно стекал облик, оставляя на земле скорчившуюся нагую женщину с огромным ожогом на боку. Хао Сюаньшэн огляделся, ища пособника Многоликой, который метнул стрелу в демона.
Искать долго не пришлось. К ним что есть мочи спешил невысокий худой мужчина, к плечу которого был привязан узел тряпок.
— Госпожа Сяохуамей!
Сяохуамей? Хао Сюаньшэн пораженно качнул головой. Нежданная встреча. Меньше всего на свете он ожидал, что беглая лисица вдруг явится ему на помощь.
Выдернув у подоспевшего мужчины наугад какую-то тряпку, Хао Сюаньшэн прикрыл Сяохуамей. Меняющая Облик медленно подняла на него глаза. Красивые лисьи глаза на миловидном женском лице.
— Умеете лечить? — бросил Хао Сюаньшэн нерешительно остановившемуся рядом мужчине. На воина этот тощий хорек точно не походил, а вот на ученого — более чем. И даром к заклинательству обладал крайне недурным.
— Я… — спутник Сяохуамей вскинул голову, — сожалею, но не владею познаниями…
Говорил он с хорошо узнаваемым выговором людей Данцзе. Хао Сюаньшэн с иронией приподнял бровь, решив, что расспросы пока подождут.
— Огонь не проник глубоко, — тихо проговорила Сяохуамей, сжимаясь в комок под наброшенной на нее накидкой, — я могу терпеть… ты… ты взял печать…
— Просто поделить с ней силой. Эти познания у тебя есть? — Хао Сюаньшэн провел рукой над боком Сяохуамей, пытаясь своим мертвым холодом снять жар ожога, — Байхэ тебя исцелит.
— Байхэ, — несмотря на явно мучившую ее боль, Сяохумей горько рассмеялась, — ты из Пяти Дворов?
— Да. Мое имя Хао Сюаньшэн.
— Дин Гуанчжи, — заклинающий опустился на колени и, взяв руку Сяохуамей, начал вливать в нее свою силу.
— Ты приходил к сестре Янмей искать меня…
— Так ты все же пришла к ней прятаться? — Хао Сюаньшэн огляделся и прислушался, ища возможную опасность, — надо уходить отсюда. Если его пособники его ждали, то тут лучше не оставаться.
— Я найду путь… — Сяохуамей утомленно прикрыла глаза.
— Я сам разыщу вход на сокрытые пути, — Хао Сюаньшэн бережно, стараясь не потревожить ожог, поднял Сяохуамей на руки. Меняющая Облик побелела до синевы и, страдальчески скривившись, стиснула зубы, — господин Дин, постарайтесь не отстать и не затеряться.
Заклинающий смотрел на него с недоверием. Хао Сюаньшэн нахмурился. Если хочет оставаться здесь — он не станет тратить время на уговоры.
Смертный вопросительно посмотрел на Сяохуамей и, получив слабый утвердительный кивок, вытянул из рукава моток ленты.
Хао Сюаньшэн усмехнулся. Кем бы ни был спутник Многоликой — он был предусмотрителен. Хороший способ не потерять друг друга на сокрытых путях.
Он оценивающе окинул взглядом приноравливающегося к его шагу Дина Гуанчжи. Кажется, этот смертный был разумен и покладист. Трудностей с ним возникнуть не должно. А что его связывает с Сяохуамей — откроется в сокрытом дворце Пяти Дворов.
— Ропот ширится, государь, — Ши Кунлян всегда пользовался своим правом говорить правителю Данцзе напрямую, когда рядом не было посторонних глаз. Не изменил он своему обыкновению и сейчас, хотя Сянсин предпочел бы иное.
Правитель Данцзе со вздохом потер лоб рукой. Его все чаще охватывало чувство неизбывной безысходности. Словно он и правда стал жертвой гнева Небес. А ведь еще совсем недавно казалось, что ему и Ши Кунляну удалось найти решение всех вопросов. Или почти всех. Желавшие войны с Цзиньянем получили свою войну — и кто-то заплатил за закономерно постигшее Данцзе поражение жизнями, а кто-то снятием с мест и высылками. Все убедились, что одними талантами Линя Яоляна и смелостью воинов битву держав не выиграть. Даже самые рьяные противники замирения с Цзиньянем прикусили языки и примолкли.