Он с готовностью приступил к речи, что отрепетировал по пути в участок. На Сентр рассказ звучал убедительно, однако здесь, под двумя скептическими взглядами, история внушала уже меньше доверия. Гораздо меньше. Выражение лица Гейтс оставалось вежливым, но вот Прокопио даже не думал скрывать недовольства.
– Можете описать эту личность более подробно? – поинтересовалась женщина по завершении рассказа.
– Это все, что я видел.
– Но вы уверены, что там кто-то был, – уточнил Прокопио, словно бы не веря собственным ушам.
– Уверен.
– И все же не сочли необходимым вызвать наряд?
Вопрос был не таким уж неуместным. Тем не менее что-то в тоне полицейского воскресило в памяти Патрика образы из прошлого. Габи, пепельно-бледная и дрожащая, испуганно съежившаяся. Коп, глухой к уговорам Патрика.
Он повернулся к Гейтс:
– Нельзя ли дать ему отвод?
– Отвод? – удивилась та.
– В его присутствии мне не по себе. Он несправедливо обошелся с моей дочерью.
– Несправедливо, – эхом отозвался Прокопио.
– Да! – рявкнул Патрик, буравя копа взглядом.
Гейтс внимательно посмотрела на одного мужчину, затем на другого.
– Детектив Прокопио, не могли бы вы оставить нас? – наконец приняла решение она.
В глазах полицейского вспыхнул гнев, но в следующее мгновение он захлопнул блокнот и молча покинул комнату.
– Спасибо, – произнес Патрик.
– Итак, давайте разберемся, – продолжила Гейтс, игнорируя его благодарность. – Вы сказали, что сбитая вами собака была черным лабрадором.
– Да, из этой породы.
– И насколько большая она была?
– Я бы сказал, среднекрупная. Примерно такая.
Он поднял ладонь над полом на полметра с небольшим.
– И насчет времени ошибки быть не может? Начало четвертого?
– Я помню, что обратил на это внимание.
– Мне вот интересно, как вы можете быть уверены, что там кто-то был, если толком никого не разглядели?
– Хм, да. Я понимаю, что звучит странно.
– Необязательно. Просто пытаюсь выстроить картину.
– Я просто знал, что там кто-то есть, и все.
– Вы можете допустить, что этот человек вам попросту привиделся?
Благоразумным ответом было бы «да». Естественно, этот «кто-то» мог быть плодом его воображения. И одним из множества, в его нынешнем-то состоянии.
– Нет, – ответил Патрик.
Пристально посмотрев на него, женщина осведомилась:
– Вы пили прошлым вечером? Неважно сколько.
– Не очень много.
– Не совсем понимаю, что это означает.
– В пределах дозволенного.
– Вы принимаете какие-либо препараты, мистер Нун? По рецепту или для развлечения?
– Нет. Если только от повышенного давления. Мочегонное. Но ничего такого, что вызывает галлюцинации.
– Понятно. А теперь давайте вернемся к причине, по которой вы бодрствовали в столь поздний час.
Тон детектива оставался мягким, но появилось в нем и нечто новое – резкое и холодное.
– Что вы имеете в виду?
– Для мужчины вроде вас несколько странно бесцельно колесить по городу посреди ночи.
– Езда помогает мне заснуть.
– У вас проблемы со сном?
– Иногда.
– И вы ничего не принимаете, чтобы засыпать?
– Никаких препаратов. Как я уже сказал.
– Вы знакомы с Биллом и Бетси Бондурант?
– Кажется, встречался с Биллом раз. У себя в конторе.
– В их доме бывали когда-нибудь?
– Что мне там делать?
Ответа не последовало. Патрик начал подозревать, что обращение в полицию было ошибкой.
– Мне пора возвращаться на работу…
– Еще один вопрос. Вы знакомы с девушкой по имени Иден Перри?
– Нет.
– Ей двадцать, вполне симпатичная, рыжеватые волосы. Среднего роста.
– Я знаю, кто она такая. Девушка, которую убили. Прочел в интернете. Поэтому-то я и пришел к вам.
Гейтс продолжала смотреть на него, и на какое-то мгновение ласковость и свет исчезли из ее глаз. Она ожидала ответа на вопрос.
– Нет, я не знаю ее.
– И прошлой ночью вы ее не видели?
– Нет. Только собаку.
– И человека.
– И человека.
– Я дам вам свой телефон, – подытожила Гейтс, вновь само обаяние. – Если вдруг вспомните какие-нибудь детали, прошу тотчас мне позвонить.
Она вручила ему визитку и проводила в фойе, где дожидался еще один визитер – женщина с черными как смоль волосами. Ее кисти и шею покрывали татуировки, предполагая еще большее количество под стандартным деловым костюмом. Нервно поджатые губы не смягчала даже ярко-красная помада, обильно нанесенная на ресницы тушь скомкалась и кое-где размазалась. В женщине угадывалась красота, однако она словно была одержима идеей ее замаскировать. Взгляд посетительницы подобно лазерному лучу впился в Патрика.
– Госпожа Перри, – произнесла Гейтс с печальной ноткой в голосе.
Патрик не стал останавливаться. Перри… Мать девушки. Он быстро оглянулся через плечо, но женщина уже что-то торопливо и гневно выговаривала детективу. Его охватило искушение замедлиться и подслушать, и все же он, не сбавляя хода, покинул участок и пробился через толпу репортеров, которых как будто стало еще даже больше. Посыпавшиеся вопросы мужчина снова проигнорировал.
