– За процент? – уточнил Андрей Иванович.
Прапорщик развёл в стороны руки и опять широко улыбнулся:
– Конечно.
– Сколько?
– Как сговоримся с продавцами. Но не меньше десятой доли сверху.
– А если я сам на продавцов выйду?
– Не найдёте. Многие не афишируют, что у них что-то есть. А я всех знаю, и люди ко мне уже привыкли. Если хотите, я – гарант честной сделки, посредник и консультант.
Старший Вагрин посмотрел на племянника, который собирался проверить костюмы, которые принёс Наёмник, и позвал его:
– Иван!
– Чего?! – откликнулся родич.
– На рынок поедем. Собирайся.
– Что брать?
– Гладкостволы, пистолеты запасные, немного патронов, продукты и ящик лекарств.
– А топливо?
– В машине есть несколько канистр, этого хватит.
Племянник открыл амбар и быстро погрузил всё, что необходимо, в микроавтобус. Затем вооружился, затянул разгрузку и запер склад. Андрей Иванович тоже собрался и, поговорив с Людмилой, сел за руль.
Рынок находился в нескольких километрах от военной стоянки, на поляне. И по сути это был ещё один лагерь лесной общины, пятый. Здесь стояли палатки и уже строился чей-то домик, точнее, избушка, а людей было не меньше трёхсот. Они слонялись по поляне, спорили и тащили какие-то мешки, а кто-то флегматично сидел под деревом. И всё бы ничего, но в воздухе стоял запах дерьма и тухлятины, словно где-то неподалёку находилась выгребная яма. Хотя её не было, туалетом был окрестный лес. Вагрины и прапорщик вышли из машины. Андрей Иванович заблокировал двери, а Сергиенко на это сказал:
– Здесь можно машину не запирать. Охрана присмотрит. – Прапорщик указал на крепких мужиков с помповыми ружьями, которые стояли в стороне, и махнул им рукой. Но они не отреагировали.
– У меня свои порядки, – пробурчал Вагрин, поправляя автомат.
– Хозяин, как говорится, барин, – не стал спорить прапорщик.
– Показывай, что здесь и как.
– Конечно-конечно, следуйте за мной, всё покажу.
Он пошёл впереди, настороженные Вагрины следом. Сергиенко на ходу объяснял, где и что продаётся:
– Слева палатка, там проститутки. Дешёвка. Все потасканные. Но профессионалки. Избушку строят, видите? Это будет первый местный ломбард. Можно сдать что угодно или сразу обменять. Лейтенант Симонян строит. Следующая палатка – продукты, местный барыга из Ухты дело ведёт, фамилию его никто не знает, Калёным представляется. У него немного консервов, рыба есть, грибы, ягоды и даже дичь. Охотники и рыболовы через него коммерцию ведут. Есть частники, но проще с Калёным работать. За его палаткой – врач-терапевт. Хороший дядька, всем помогает. Не бесплатно, конечно, ведь у него тоже семья, однако цену не ломит. А вон, где толпа, блошиная часть торга. Там всё барахло, какое только есть. Но порой попадаются серьёзные вещи, можно золото прикупить или драгоценности…
Андрей Иванович подумал о слитках, которые прикопал в землянке ещё в первую ночь, как они оказались в военном лагере, и усмехнулся. На что Сергиенко моментально отреагировал:
– А вот зря усмехаетесь. Рано или поздно всё закончится, и драгметаллы снова будут в цене. Поэтому умные люди золотишко уже сейчас скупать начинают.
– И ты? – поинтересовался Вагрин.
– Я? – Прапорщик помолчал, а затем покачал головой: – Нет. Не мой уровень.
– А кто скупает?
– Никто. – Сергиенко моментально сдал назад. – Просто слухи есть, и порой вижу, как кто-то монеты золотые на продукты меняет или цепочки с колечками берёт.
– Ясно. – Андрей Иванович понял, что прапорщик, скорее всего, сам занимается скупкой золота, и указал на двух парней в круге из зрителей, которые дубасили друг друга: – А это что?
– Бойцовский клуб. Есть агрессивные парни, они здесь дерутся. Зрители делают ставки, а им с этого процент.
– Надо же… Не думал, что у кого-то ещё есть интерес за боями наблюдать…
– Что поделать, такова природа людей, которым помимо хлеба ещё зрелища подавай. С хлебом напряг, зато зрелищ хоть отбавляй.
– А какие ставки? Что в ходу?
– Патроны или жратва. Как сговорятся. – Прапорщик вдруг резко остановился, и Вагрин наткнулся на него.
– Ты чего?
– Нужного нам человека вижу. Вы погуляйте, походите, а я с ним поговорю.
– Долго тебя не будет?
– Как разговор пойдёт, Андрей Иванович. Постараюсь за полчаса всё уладить. Но, возможно, задержусь.
Сергиенко помчался вслед за крупной женщиной в сером платье и цветастом платке и пропал в толпе. Андрей Иванович посмотрел на племянника:
– Вроде здесь спокойно.
– Да, – согласился Иван.
– Разделимся?
Племянник кивнул, и они разошлись. Старший пошёл к продуктовой палатке, знакомиться с Калёным, а младший – к блошиному рынку.
Как ни странно, но мне на рынке понравилось. Много людей, а я от этого уже стал отвыкать. Все, конечно, напряжены, но обстановка вполне комфортная. И если бы не запах… Да и ладно. Запах не самая страшная вещь, можно перетерпеть. Хотя о гигиене основателям и держателям рынка надо задуматься. А то ведь можно от одной болезни сбежать, а другую подхватить.
