— Ну пожалуйста, я тебя никогда ни о чем не прошу, просто сделай страшное лицо и припугни новенькую! — Ольга оперлась внушительным бюстом о барную стойку. — Девочка совсем глупенькая, что-то говорит о внутреннем ребенке и возможностях духовного роста…
— Только этих просвещенных нам тут не хватало, — я закатила глаза. — Она же потом мне все уши прожужжит о том, что я могу нанести вред ее ранимой психике…
— Спасибо, спасибо! А то она с порога заявила, что готова работать только по договору, а в нем нет ни слова о составлении посуды на стойку и выбрасывания отходов в мусорный бак…
Ну мой любимый типаж персонала. Молодые девушки, которые любят смотреть видео псевдопсихологов из коротких роликов. Думают, что самые умные и им все должны. А если у них один раз не задались отношения с парнем — то пиши пропало, девочка считает себя доморощенной богиней, которой чего-то там не дали в детстве, а она теперь за это отдает всю свою зарплату психологу. А все окружающие превращаются в модных абьюзеров с красными флагами. Они уверены, что в них имеется загадка, но никакой тайны нет. Девчонки себе ее просто придумали.
— Аня, познакомься с Верой, она наш сегодняшний бармен, напитки забирать будешь у нее, а если гость захочет чего-то особого, то тоже сразу к ней.
Молодая девчонка с накаченными губами придирчиво посмотрела на меня. Я помнила этот взгляд, его даже моя ранняя деменция не сможет стереть из сознания. Взгляд свысока, полный осуждения и презрения, с плотным налетом чувства превосходства.
— Хорошо, Ольга Викторовна, я к ней обращусь, если мне будет что-то нужно…
— Не тебе, а гостю, милочка, — оскалилась я. — Если нужно тебе — то к Ольге Викторовне, пожалуйста.
— Ну Вера, не будь так жестока, — Ольга прищурилась и быстро кивнула. — Она же у нас первый день, ей нужно помочь. Пойдем, Аня, познакомлю тебя с кухней…
Где наш главный повар, Олег, пошлет тебя далеко и надолго, мысленно продолжила я. Девчонки… Молодые, самовлюбленные, уверенные, что они такие одни. Особенные. Индивидуальные. Совсем нециничные и уверенные, что перед ними раскрыты все дороги.
Андрей, отчаянно дыша, тащил огромный ящик с напитками. Я в очередной раз возвела глаза к потолку и молча кивнула на стоящую на видном месте тележку. Никто и никогда не замечает ничего у себя под носом. Может, действительно лучше забыть все и начать с чистого листа? Скажу, что у меня проснулся внутренний ребенок и родовая система не проработана, детские травмы по селезенке бьют, может, тогда меня поймут?..
Автору очень важны ваши лайки и библиотеки!
— Собирайся! — Что-то ударило меня по плечу. — Пора начинать вводить тебя в курс дела, а то совсем пыль покрываться начал…
Я устало потянулся, перекладывая ворох документации, которые требовалось перенести в электронную базу. Работа скучная, долгая, кропотливая, но позволяла увидеть все детали, которые метались в мыслях светил нашего дела. Вот Эдик с заметками никогда не парился. Брал карандаш и отмечал все мелкие детали, комкал листок, тер жирными пальцами, рисуя маслянистые узоры, что значительно усложнило мою работу. Я просидел на этом месте полгода и, могу сказать, что следователи никогда не утруждали себя структурированием мыслей — это была моя забота. Составить красивую схему, отметить подозреваемых, выделить улики — мастер по табличкам всегда сидел на своем месте.
— Давай, Виктор, бросай свои диаграммы, у нас дело. — Эдик выхватил из руки обгрызенный карандаш. — Ты же ныл на прошлой планерке, что очки новые слишком дорого обошлись — вот, пойдем проверим твоего окулиста, посмотришь, правильно ли линзы подобрал…
— Эдуард Семенович, оставьте его, ему по договору еще опыта набираться шесть месяцев, только потом в поле сможем начать брать…
— Максимка, а ты чего это тут командовать начал? На твоем участке тело, а ты еще тут волосы укладываешь, — криво усмехнулся начальник. — Девчонка-то мертвая, твоих стараний не оценит уже, имей в виду. Витя, в путь и папочку знаменитую не забудь взять!
Максим показал недвусмысленный жест в спину Эдика и застегнул кобуру. Этот парень слишком ревностно относился к понятию «мой участок». Следил за каждым кустом и если дела были перекрестные, то превращался в неуверенную в себе дамочку, словно отгоняя потенциальных любовниц от насиженного места. Я поднял ярко-желтую папку с таблицами и краткими сведениями о бывших криминальных историях участка Максима и потряс ею перед его лицом:
— Я же мемуары писать еду о твоих подвигах, чего так реагируешь?
— Знаю я твои мемуары, выставишь меня идиотом перед начальством и найдешь тысячу и одну причину, почему мои версии не актуальны…
— А вот не надо, сам свои заметки в порядок не приводишь и имена путаешь, а мне потом попадает за недостоверность…