— Вы меня однозначно неправильно поняли. Меня не интересуете вы в качестве девушки, игрушки или что вы там еще себе надумали. Я рассматриваю вас в качестве бизнес-партнера. Неприметная, практичная и рациональная, насколько я могу судить…
— И о каком же бизнесе идет речь?
— Я наблюдал за вами, может вы и не замечали, но вы необычная девушка в современном мире… — Евгений хрустнул костяшками пальцев. — Не пытаешься казаться лучше, чем ты есть на самом деле, не придумываешь себе тысячу и одну проблему, не ходишь по психологам и салонам красоты. Просто делаешь все для комфорта других и пробуешь помочь всем окружающим…
— Если вы так пытаетесь заманить меня к себе на терапию, чтобы проработать детские травмы…
— Нет, что вы! — Засмеялся он. — Хотя вся эта мода на психологические игры и дыхание маткой, безусловно, развлекает, но нет. Нам нужна девушка, которая сможет направлять к нам таких заблудших овечек, которые надели на себя корону и делают все, чтобы их заметили и полюбили, не отдавая ничего взамен. Тех, кто выстроил в голове границы, которые хочется разрушить и предать огню все те принципы, в которые они так слепо поверили.
Я криво усмехнулась. Понимая, о чем он говорит, я ощутила легкую тревогу. Пока он рассуждал о том, как прогнил этот мир, как девушки пытаются сесть на шею бедных мужчин, требуя всего самого лучшего только из-за того, что они обратили на них внимание, я мысленно соглашалась с ним. В голове проскальзывали события сегодняшнего вечера, шутки девчонок из бара, разговоры в раздевалках…
— Так что скажете?
— Что от меня требуется?
— Все, что вам нужно — указывать новеньким официанткам и коллегам на правильных людей, — понимающе улыбнулся он. — Громко рассказывать о щедрых чаевых, делать верные замечания… А дальше все сделают уже заказчики. Суть моего бизнеса — мы делаем жизнь мужчинам проще, а девушкам — даем то, чего они так отчаянно жаждут: внимания и любви, как в сказках…
— И это все? — Удивленно спросила я.
— И все, минимум усилий с вашей стороны, просто указываете на наших мужчин, а дальше уже мы сами обо всем позаботимся.
С усилием распахнув опухшие от рыданий веки, я с ужасом огляделась вокруг. Стерильная комната давила на меня ярким светом ламп, а тяжелый взгляд сидящего напротив мужчины резал воспаленное сознание. Картинка не желала становиться четкой, расплываясь и качаясь. С удивлением обнаружив, что мои руки свободны, я с наслаждением размяла кисти, морщась от боли. Толстый слой крема покрывал потертости, приглушая резь. Протянув руки вперед, я попыталась сосредоточиться на руках, замечая неглубокие, но мучительные раны на запястьях, в деталях отражающие веревку, так долго фиксирующую их.
Картинка начала фокусироваться, избавляя меня от расплывчатых пятен, но не от одной маленькой пульсирующей красной точки. Она маячила перед глазами, двигаясь в такт ударам сердца. Такого еще не было. Молоточки в голове отбивали свой ритм, то ускоряясь, то замедляясь. Металлический привкус во рту нарастал, но стоило мне поднять голову и посмотреть в лицо сидящему напротив мужчине — стук прекратился. Внимательный взгляд со смешинкой, небольшой шрам над левой бровью, две ненавистные родинки и красивые голубые глаза буравили меня.
Его лицо постепенно принимало знакомые до боли черты, а оскал расплывался в довольной улыбке.
— Узнала, наконец-то… Я уже думал, после всех наших игр ты и не догадаешься…
— Слава?..
Я устало смял пачку сигарет, купленную в ларьке возле ресторана. Импульс, заставивший приобрести табак был настолько мгновенным, что я даже не успел среагировать. Словно после звонка Эдуарда Семеновича меня что-то повело туда, вытащило карту, оплатило покупки. Но стоило сорвать защитную пленку, как осознание вернулось. Выкинув пакетик в ближайшую мусорку, я вызвал такси, отправляясь на место преступления. Голос Эдика продиктовал мне адрес, где нашли моего друга, и я отправился туда, поспешно извинившись перед Ярославой, которая обиженно надула губки.