— Нет, Виктор, он сам подставился. Ты думаешь, про нас никто не знает? Половина твоего отдела отдыхает у нас по понедельникам! А другая половина приходит по субботам… Ты думаешь, твой Эдуард с нимбом на голове? — Отец наклонился ко мне и прошептал. — Да он сам здесь просиживает одинокие вечера, упиваясь тем, какой он хороший!
— Ты действительно считаешь, что тут все законно? Ты действительно думаешь, что-то, что происходит здесь не всплывет наружу?
— Да, думаю. Потому то, что происходит здесь — скоро будет происходить везде.
Серьезный тон отца, его выражение лица… Я осознал все в одну секунду. Он действительно уверен в том, что это нормально. Словно все на своем месте. Как в детстве, когда мать маскировала синяки на лице, а я с ужасом смотрел на след его руки на ее щеке. Я уже хотел встать, забрать Веру и уйти отсюда, как заметил, как по ее лицу расползлась широкая улыбка, а глаза загорелись бешеным огнем.
Пронзительный визг заставил всех замолкнуть, а Евгений резко вскочил на ноги, уворачиваясь от летящего в него стакана. Звук бьющегося стекла слился с криком Веры, который явно рвался из ее груди уже долгое время и вот она отпустила себя, выпустив его на свободу. Я поднялся и с ужасом увидел, что Вера осела на пол, зажимая уши руками и крича так, что мне самому захотелось прижать ладони к голове.
— Успокой ее, — тихо сказал отец. — Все в порядке, девушке плохо, скорая уже в пути.
— ВЫ ВСЕ ЗВЕРИ, ГРЯЗНЫЕ ЗВЕРИ, ВЫ САМИ НЕ ПОНИМАЕТЕ, ЧТО ТВОРИТЕ!
— Женя, убери ее отсюда!
Поднялся гул голосов, кто-то начал кричать, а Вера сжалась в комок на полу, пронзительно визжа. Евгений дернулся было к ней, пытаясь поднять на ноги, но девушка извивалась. Я словно в замедленной съемке видел, как он поднял руку, широко замахиваясь ладонью. Не контролируя себя, я с удивлением ощутил секундное тепло на руке. Хруст кости и вопль слился одно. Названный братишка смотрел на меня в ужасе, прижимая ладонь к рассеченной губе. Он попятился назад, стер кровь и кинулся на меня. Щеку обожгло ударом, а в глазах немного помутилось от боли. Визг Веры превратился в сдавленное дыхание, когда она поднялась на ноги и бросилась на Евгения сзади. Маленькие ладошки били по его спине, пока он пытался вырвать свои руки из моих.
Я заметил краем глаза, как отец было рванул к нам, но знакомый парень остановил его, поворачиваясь к нему лицом и что-то быстро говоря. Я с силой оттолкнул Евгения от себя. Вера отскочила от нас, безумно крича, в то время как к нам подбежала одна из девушек и схватила ее за волосы, удерживая на месте. Моя голова кружилась, пульсируя изнутри, но я пытался держать себя в руках, насколько позволяла ситуация. Евгений хотел повторить пощечину, но я в очередной раз уклонился от приближающегося удара. Собрав силы, я толкнул его так, что он резко упал на пол, заливая его кровью.
— Виктор, сзади!
Крик Веры, пытающейся вырваться из хватки блондинки, разнесся в сознании и, стоило мне развернуться, я столкнулся с искривленным лицом Славы, который заносил руку с бутылкой. Быстрое движение, вскрик и бывший боевой товарищ оказался на полу рядом с Евгением. Не успев порадоваться своей физической подготовке, я с ужасом заметил, как Вера вонзила ногти в лицо девушке, оставляя глубокие кровавые борозды на лице соперницы. Девушка выла, пыталась отстраниться, но искаженное злобой лицо Веры явно говорило, что ничего у нее не получиться. Звук плевка, пощечина и глухой звук падения.
— Вера, бежим!
Я подскочил к девушке, приобнимая ее за талию. Она безвольно кивнула и резко побежала вперед, увлекая меня за собой. Я быстро оглянулся назад и наткнулся на осуждающий взгляд отца, в котором читалось многое. Люди вокруг молча наблюдали за сценой, но никто так и не пытался нас задержать, остановить… Я следовал за обезумевшей девушкой и мысленно усмехался, превозмогая боль в голове.
Ну что, отец? Империя не такая уж и стойкая, что твоих верных псов бьют в самом центре королевства?..
Я услышала свой голос как будто со стороны. Такой резкий, отчаянный, угрожающий. Не веря себя, а лишь стараясь не зажмуриться от растущей красной точки. Она увеличивалась, застилая собой все пространство. Готовая в любой момент взорваться и наконец-то вырваться за пределы поля зрение. Силуэт Светланы одобрительно кивал, указывая пальцем на мужчину с родинками на лице. Она опустила руку к животу и провела по диагонали, печально улыбаясь.
Дальше все заполонила красная дымка и вот я уже на ногах, кричу до хрипоты, ощущая, как режет горло. Ор, звуки стекла, переполох в зале доносится как из-под толщи воды, а мой визг отдается набатом в ушах.
Секунда и я с удивлением вижу, как мои ногти впиваются в нежную кожу, оставляя кровавые борозды.
Еще секунда — и теплая, крепкая рука приобнимает меня, давая сил.
Миг — и я бегу к выходу, хватая небольшой столовый нож со стола по пути и тяну за собой мужчину.
Морозный воздух колет лицо, а ноги спотыкаются о узкий подол, отказываясь идти дальше. Но я несусь за удаляющейся тенью подруги, не обращая внимания на пульсацию в голове.
Тик-так.