Мне непривычно и волнующе ходить с Вронским по магазину. Обычная ситуация, даже обыденная, но с ним этот променад по торговому центру становится для меня подтверждением того, что у нас появляется почти семейная жизнь. Такая простая вещь – купить продукты на ужин, но мы делаем ее вместе. Кстати, об ужине.
Я не знаю, как организовать наш вечер, - мне ужасно неловко.
А что тебя беспокоит?
Я ведь ничего не сказала Жене.
Он молча кладет в тележку упаковку со свежим лососем. Я подмечаю, как его губы чуть заметно сжимаются.
А Владу ты сказала? Обо мне?
Нет.
Он останавливается, и тяжесть его взгляда придавливает меня к земле.
И почему же, позволь узнать?
Пойми, у нас сейчас и так все запутанно. Вы работаете вместе, мало того, ты его начальник. Всего, чего он добился, он добился сам, своим умом, своими силами, жертвуя даже временем, которое должно было быть нашим с Женей. Он шел к своей цели давно и настойчиво. И теперь, когда я ушла и забрала Женю, эта новость станет тем ударом, который он, возможно, не перенесет. Я отниму все. Он же уволится! Как ты не понимаешь?! И карьеру, и семью он потеряет из-за того, что я ему изменила. Пожалуйста, Сережа, не заставляй меня это делать.
Он молчит, только бирюзовые глаза сверкают на застывшем лице. Мне всегда было тяжело его понять, узнать, что скрыто под суровой оболочкой. Хотела бы я уметь читать его так же, как он читает меня.
Он взрослый мужчина, Ира. Ели он захочет уйти – то это будет только его решение.
Ты же понимаешь, что он не сможет иначе.
То есть, ты будешь скрывать наши отношения до конца?
Нет.
А как ты себе видишь нашу дальнейшую жизнь в ближайшем будущем? Ты тайком прибегаешь в мою постель, где мы тайно тр*хаемся? Мы не будем выходить вместе на люди? Ты не представишь меня своей дочери и не пригласишь за один стол с ней?
Все не так, Сережа, - я раздавлена. Он ведь прав. Только я еще не думала о том, как строить нашу совместную жизнь. Она и началась-то у нас только со вчерашнего вечера, и это произошло очень внезапно. Поэтому, как поступить лучше всего в этой ситуации, я не знаю.
А как? Или ты предпочла бы остаться тайной любовницей? Встречи украдкой, короткий переп*х и соблюдение инкогнито? Ты этого хочешь?
Он не поднимает голос, но в нем звучит сталь. Он взбешен.
Сережа, прошу тебя, - я оглядываюсь по сторонам. Людская толпа обтекает нас, позвякивая тележками, бросая пытливые взгляды. – Давай поговорим позже, не здесь.
А где?
Дома, после того, как поужинаем. Ты прав, невозможно скрывать наши отношения вечно. Во всяком случае, не от дочки. Я уложу Женю спать, тогда и обсудим.
Его немного отпускает.
Что ты хочешь, чтобы я приготовила?
Не знаю, - голос еще немного раздраженный, но я вижу, что ему приятна моя забота. – Я взял рыбу, может ее?
Тогда еще сливки нужны и вяленые томаты. И немного креветок.
Он уже заинтересовано поглядывает на меня. Да, я умею готовить. И сегодня вечером собираюсь это показать на нашем первом настоящем совместном ужине.
Глава 22
Я сейчас в самом спокойном месте в мире. Здесь мне надежно, уютно, хорошо. Я слышу ритмичные звуки и знаю – пока они есть, со мной все будет в порядке. То же самое, наверное, чувствуют дети в утробе матери. Тепло, безопасность и умиротворяющее биение сердца. Я лежу в объятиях моего любимого мужчины, его мерное дыхание ласкает мою щеку и плечо, а рука крепко обнимает за талию. Здесь мое место.
Вечером я приготовила ужин. Рыба в сливочном соусе удалась. Он пришел ровно в восемь. Принес бутылку вина, наверное, из своего бара. Я оделась в красивое строгое платье, желая сделать ему приятное. И если бы не Женя, это был бы идеальный вечер.
Мой ребенок ел молча, не поднимая глаз от тарелки. Изредка она посылала Сергею колючие взгляды. Я думаю, она что-то почувствовала своим маленьким сердечком. Я была так рада приходу Вронского, прямо светилась, видя его сидящим напротив, что не сразу заметила, что чем радостнее становлюсь я, тем печальнее моя дочь.
Я знаю, что когда смотрела на него, мои глаза сияли. Я видела отражение этого сияния в его глазах. А вот Женя, наверное, окончательно поняла, на кого я променяла ее отца. Потому что я точно так же ставила перед ним тарелки и подкладывала еду, как когда-то делала это для Влада. Она не могла понять, почему в нашей с ней жизни появился чужой мужчина. Хотя, по-моему, она вспомнила, что уже видела его однажды на пирсе с удочкой в руках.
На ночь она меня не поцеловала.
Но отрекаться от своего счастья я не намерена. Я так давно его ждала, что под конец разуверилась, что оно вообще существует. И я надеюсь, что моя дочь, как и многие другие дети, примет нового мужчину в жизни мамы и сможет быть счастливой. Надежда - все, что у меня есть.
Сергей остался со мной до утра. Мы любили друг друга так трепетно и нежно, что моя душа сладко замирала. Таким я его еще не знала. Он пришел не покорять меня. Он захотел получить то, что было ему или неведомо, или давно забыто. Нежность и беззаветную любовь.
