Послезавтра суббота.
Возьму ее с собой на работу, мне нужно будет подписать кое-какие документы и сделать пару звонков. А потом пойдем с ней погуляем.
Может быть, заберешь ее после работы?
Ей будет интересно. Это же не производство.
Все-равно…
Ира. Это обычный офис. Она посидит за компьютером, посмотрит на рыбок в приемной и прокатится на кресле по коридору.
Ладно.
Я не хочу, чтобы Женя ехала в их офис. Я боюсь того, что может произойти, если она встретится с Сергеем. Но как объяснить Владу мое нежелание? Остается только надеяться, что эта встреча не состоится.
Женя, хочешь посмотреть на рыбок?
Нет.
Останешься здесь, за компьютером?
Да.
Ну, я не знаю, а если кто-то войдет?
Кто?
Кто-то чужой.
Тогда я лучше с тобой пойду.
Хорошо.
Хотя в выходной офис практически пуст, все же молодежь частенько приходит сюда, чтобы доработать что-то, или просто спасаются от домашней скуки. Им нравится писать программы, создавать софт, что-то выдумывать.
Человек пять или шесть сейчас тусуются этажом ниже, но вполне могут заскочить и ко мне, чтобы показать свою идею или посоветоваться. Неугомонный народ – вместо того, чтобы воспользоваться телефоном, носятся туда-сюда. Или я действительно старею?
Женя, мама говорила с тобой?
О чем?
О том, чтобы нам жить отдельно друг от друга.
Да.
И что ты думаешь?
Мама плачет иногда.
Да?
Я видела. Она спряталась в ванной, но я ее нашла. Она несчастна.
А ты счастлива?
Если она перестанет плакать, если вы с ней не будете больше ругаться, то мне будет лучше.
А мы и не ругаемся.
Но если вы не ругаетесь, то почему не разговариваете друг с другом? Наверное, вы ругаетесь, когда я не слышу. Но если ты не будешь жить с нами, вы перестанете ругаться. Я когда ухожу в садик, то я не ругаюсь с вами. И вы меня не наказываете. Вас там нет.
Значит, ты хочешь, чтобы я ушел?
Нет. Но …
Ладно, я все понял, зайка. Но даже если я от вас перееду, я буду очень часто тебя навещать. Буду дарить игрушки, забирать тебя на выходные, и ты сможешь в любой момент позвонить мне, чтобы рассказать обо всем, о чем захочешь.
Хорошо, папа.
Мы заходим в приемную. Секретарь плечом держит трубку, одной рукой что-то клацает на клавиатуре, второй принимает факс.
Мне нужно поставить печать, Инночка. Шефа нет?
Нет. И мне кажется, что в ближайшем будущем и не предвидится. Поэтому меня срочно вызвали.
Почему?
По-моему, у него что-то произошло с Валентином Петровичем, - произносит она, прикрыв трубку рукой. - Какой-то конфликт.
Женя, наблюдавшая до этого за рыбками в огромном аквариуме, поворачивается и подходит ко мне.
Привет, - она очень воспитанная девочка, не тушуется даже перед незнакомыми людьми.
Здравствуй, Женя.
Как Максим?
Хорошо.
Я начинаю удивленно поглядывать на этих двоих. До этого я никогда не брал дочку на работу. Думал, что она станет мне мешать. Поэтому она с Инной не могла встречаться раньше.
А кто такой Максим?
Мой сын, - Инна улыбается, кладет, наконец, трубку, и внимательно смотрит на меня. Ее улыбка вдруг медленно гаснет. Она переводит растерянный взгляд на Женю, словно ее посетило некое озарение.
Он вместе с Женей ходит в садик?
Нет.
Инна замолкает, и мне почему-то кажется, что из нее сейчас и слова не вытянешь. Только глаза круглые, какие-то испуганные.
Поставь мне печать. Договор отправлю сам, все-равно еще с заказчиком переговорить нужно.
Она только кивает в ответ, достает печать, быстро шлепает на нужных страницах и хватается за зазвонивший телефон, как за спасательный круг.
Ничего не понимаю. Возвращаемся ко мне в кабинет. Женя идет рядом и, как ни в чем не бывало, держит меня за руку с таким отстраненным видом, будто она экстрасенс и знает все и обо всех.
- Женя, ты знаешь Инну?
Да.
Откуда?
Она однажды сидела со мной, когда маме нужно было работать, а я еще не могла пойти в садик.
Да?
Да. Она еще привела с собой Максима, чтобы мне не было скучно. Мы ходили в кафе, долго прыгали на батуте в игровой комнате. Было здорово.
Но откуда она там взялась?
Сергей ей позвонил.
Сергей?
Ну да. Он приходил к нам по вечерам. Они долго сидели с мамой, когда я уже спала.
Я остановился. Долго сидел с Ирой? Какого?..
Это было похоже на сокрушительный удар. Все тело словно расщепилось на атомы, разлетелось, вновь собралось в единое целое где-то на другом конце галактики.
Ира спала с Вронским. Вот к кому она ушла. Вот с кем изменяла мне.
Дышать становилось тяжело, я оттянул галстук.
А он все это время ходил рядом, смотрел на меня, как на придурка, и втайне посмеивался. В глазах помутилось.
Я забыл о документах, о том, зачем я вообще сюда приехал. Схватив со стола кожаную сумку, я мчусь к выходу.
Папа, ты куда?
О Господи, Женя.
Закрываю глаза. Я чуть не забыл о дочери.
Мы едем домой.
Ты уже закончил?
Да.
А погулять? Ты обещал, что мы сможем немного погулять.
Позже.
Она не спорит, хотя я не знаю, что бы я сделал, если бы она начала хныкать. Во мне плещется злость, нет, ярость.
Я веду машину, как сумасшедший. Женя пристегнута на заднем сидении. Заставляю себя не жать на педаль газа и немного сбросить скорость.
