Мы с Женей стали ближе. Я объясняю это многими факторами. Во-первых, после развода ушло напряжение, давившее на всех нас. Вечерами мы с ней вместе сидели на кухне, она помогала готовить ужин, рассказывала, как прошел ее день в садике. Детское сердце может легче переносить горе, если ничего не напоминает о причинах, вызвавших его.
Но иногда мы обе чувствовали перемены, и это было тяжело. Не слышно было привычных звуков работающего телевизора, который любил включать Влад, пока сидел за компьютером. Не клацала клавиатура. Не раздавался жуткий рингтон его мобильного. А место коротких реплик, которыми он обменивался с дочерью, заняли долгие телефонные разговоры.
Я старалась, как могла, чтобы она не чувствовала себя брошенной или одинокой. Постоянно говорила с ней на разные темы, пытаясь понять, насколько тяжело она переживает наш развод.
Возможно, именно потому, что боялась неопределенности, вызванной переменами, дочка стала тянуться ко мне, инстинктивно ища защиты, утешения.
Мы подолгу сидели вечерами на диване. Я обнимала ее и читала вслух сказки Ханса Кристиана Андерсена. Она частенько засыпала под них. Я переносила ее в постель, прижимая к себе тяжелое теплое тельце, укрывала одеялом и потом сидела на коленях у детской кровати, держась за ее теплую, маленькую ручку, легко целуя пальчики. Она спала спокойно и крепко.
Этим утром я отвела ее в садик и решила пройтись, прежде чем снова засяду за объявления о работе.
Августовские дни стали прохладнее и свежее. Чувствовалось дыхание осени, небо прибавило синевы, а листья каштанов уже пожухли и ссохлись от июльской жары.
Я устраиваюсь на лавочке у небольшого фонтана. Брызги достают и до меня, но я не против. Подставляю им шею и лицо, наслаждаясь прохладой на жарком солнце. Прямые лучи все еще обжигают, особенно эти огненные поцелуи ощущаются на фоне контраста от холодного прикосновения капель. По ощущениям это похоже на то, как садится туман. Капли мелкие, практически невесомые.
Моя майка на тоненьких бретельках и джинсовая юбка даже не темнеют от влаги, испаряющейся почти мгновенно.
Рядом в тени каштанов и кленов играют в шахматы старички. Они иногда посмеиваются и подначивают друг друга. Мне почему-то ужасно хочется подойти к ним, завязать разговор, услышать мнение человека, который прожил жизнь и теперь смело смотрел назад, не боясь анализировать свои ошибки. Пусть даже это мнение будет о шахматах и неправильных ходах.
Возможно, мне просто не хватает родителей, их поддержки и совета. Но мама игнорирует меня, а папа – он мужчина. Мы никогда не были настолько близки, кроме того разговора о его прошлой жизни, чтобы находить утешение друг в друге.
Кто-то сделал хитрый маневр забрал коня. Старички загалдели, поздравляя с удачных ходом абсолютно седого сухощавого мужчину неопределенных лет. Мне сложно угадывать возраст людей, которым за шестьдесят.
И тут же компания начала вместе обсуждать, как спасти положение тому, кто проигрывал.
Я достала мобильный и зашла в телефонную книгу. Палец завис над маминым номером. Я не знаю, что ей сказать. Как начать разговор? Мы уже выяснили, что я никчемная дочь, что безответственная мать, ну а про мои качества, как жены, я вообще промолчу.
Я блокирую мобильный и опять смотрю на участников шахматной партии.
Мне всегда нравилось общаться с людьми, но моя предыдущая работа нечасто позволяла мне выступать от собственного лица. В основном, я представляла интересы своей начальницы и не могла принимать судьбоносных решений. А мне хотелось помогать людям, я и сейчас думаю, что единственный след, который человек может оставить после себя – это след в душе другого человека.
Мне вспомнилось предложение Лаврова. Тяжело вздыхаю. Прошло уже больше двух месяцев. Он сказал, что за такой срок должность будет занята. А вдруг, еще не все потеряно? Или появилась какая-то другая вакансия? Может, не столь хорошо оплачиваемая, но все-равно достойная?
Пальцы опять порхают над дисплеем телефона. Пока идет гудок, я начинаю немного волноваться.
Михаил Петрович?
Да.
Здравствуйте. Это Ира Горенко.
А, Ирина. Рад вас слышать. Как ваши дела?
Дела мои такие, что сейчас я в поиске новой работы. Я понимаю, что это несколько самонадеянно с моей стороны, но все же спрошу – вам все еще нужен работник?
Дело в том, что мы взяли девочку …
Простите, я просто решила попытать удачу …
И не прогадали. Потому что эту девочку я полторы недели назад уволил. Глава моего фонда сказала, что от нее не было абсолютно никакой пользы.
Я все еще могу рассчитывать на ту же зарплату и то же место?
Можете, - он усмехается в трубку.
Как … когда мне подъехать и куда?
Вам нужно будет встретиться не только со мной, но и с главой фонда.
Конечно.
Но вам придется приехать к нам. В вашем городе я не буду в ближайшее время.
Да, конечно. Говорите адрес и время.
Меня еще не взяли на работу, но мне почему-то кажется, что место будет моим. Собеседование назначили на завтра. Единственная проблема – я могу не успеть забрать Женю.
