Когда родилась Луна полностью

В воздухе раздается звук вибрато, эхо которого затихает, прежде чем ударить снова, заставляя мою кожу покрыться мурашками. В мое относительное уединение входит еще одна женщина с миской мыльной воды в руках.

― Могу я снять с тебя одежду и подготовить к испытанию? ― спрашивает Саиза, и я вздыхаю, потянувшись к подолу своей безразмерной рубашки.

― Конечно, ― бормочу я. ― Давайте покончим с этим.

Чем быстрее я помоюсь, тем быстрее покончу с этим испытанием, тем быстрее смогу уехать.

Надеюсь.

Вокруг кольца из женщин натягивают кусок шелка, исполняющего роль занавеса, а затем Саиза помогает мне снять украденную одежду, ополаскивает мои волосы и вытирает меня губкой, проводя намыливающими движениями по моему телу под устрашающие удары гонга.

― У тебя прекрасная фигура, ― хвалит она, поглаживая мою кожу кусочком впитывающей ткани. ― Такие красивые изгибы.

― Спасибо, ― бормочу я, думая о другом.

Еще одно.

Чертово.

Испытание.

За что вообще? Я же не убивала никого из них.

Вроде бы.

Может, они хотят допросить меня о моих детородных намерениях, поскольку думают, что я волшебным образом произведу на свет потомство, которое спасет мир?

Лучше не надо. Каждую фазу я принимаю тонизирующее средство, которое делает мое лоно негостеприимным, и не намерена пропускать ни одной дозы.

Две другие женщины рисуют на моей коже кровавые полосы, после чего обматывают вокруг талии длинную полосу кроваво-красного шелка и завязывают узлом. Еще один лоскут обматывают вокруг груди, а шнурок с медными стержнями перебрасывают через голову и закрепляют спереди.

Снова звучит гонг, сменяясь быстрой чередой ударов.

Занавес опускается, мое уединение исчезает, и я вижу двух раскрашенных воинов, внимательно наблюдающих за мной. Я уже собираюсь спросить Саизу, не они ли будут испытывать меня, но тут судьбоносец оказывается прямо у меня перед носом и подталкивает встать, размазывая свежевыкрашенную кровь.

Толпа начинает расходиться, устремляясь к выходу, и мой пушистый недруг подталкивает меня в том же направлении, в то время как неуверенность скапливается в моей груди, заставляя чувствовать беспокойство.

Что-то выбирать.

Быть внимательной.

Не утонуть, черт возьми.

Я напеваю свою успокаивающую мелодию, прищуриваясь на толпу передо мной, и считаю шаги, представляя, что каждый из них приближает меня к тому мистическому гребаному слову, которое всегда находится в недосягаемости…

Свобода.

ГЛАВА 40

Меня ведут по лабиринту тоннелей под удары гонга. Вдыхать густой, застоявшийся воздух становится легче всего за несколько мгновений до того, как мы оказываемся в большом пыльном кратере. У меня округляются глаза от нереальных размеров ― достаточных, чтобы вместить сюда четыре Колизея и еще останется свободное пространство.

Как будто что-то столкнулось с землей с такой скоростью, что камень сместился.

Нахмурившись, я вспоминаю слова Каана…

Я провел большую часть своей юности и некоторые более поздние периоды своей жизни как воин клана Джокулл. Они всегда жили вблизи этих гор, а недавно заняли кратер, образовавшийся в результате падения луны саберсайта, Орва.

Видимо, вот что это такое. Кратер Орва. Маленькая луна, упавшая чуть больше восьми фаз назад.

Народ заполняет пространство позади меня и крадущегося за мной судьбоносца, как бурлящий поток воды, и у меня голова идет кругом, когда я осматриваюсь по сторонам.

По всей окружности стоят палатки, каждая из которых состоит из четырех деревянных столбов, зарытых в землю, и лоскута кожи, натянутого между ними, являющегося крышей. Они отбрасывают прямоугольные тени, заполненные тканными коврами и множеством глиняных урн, на которых выгравированы светящиеся руны.

Между палатками ― несколько деревянных стоек, уставленных оружием, большинство которого я никогда раньше не видела: дубинки с прикрепленной цепью, на конце увенчанной шипастым шариком, который, кажется, может проломить череп, огромные изогнутые мечи, маленькие плоские клинки с жемчужными зубцами по краю. Оружия так много, что арсенал Руз по сравнению с ним выглядит как детские игрушки.

Кратер покрыт песком, но когда я смотрю на песчинки под ногами пока меня ведут по периметру, я замечаю серые частички.

Железо. Несомненно, чтобы свести на нет способности тех, кто слышит песни стихий.

Я хмурюсь, а затем бросаю взгляд на небо, пронизанное серебристыми нитями Авроры, и россыпь чернильных лун cаберсайтов, виднеющихся вдали.

На краю кратера натянута истертая веревка с черепами ― большинство их них выбелены солнцем. На одном, с клочьями разлагающегося мяса и пучками волос, все еще свисающими с кости, сидит маленькая коричневая птичка.

И клюет ее.

Мое сердце начинает биться учащенно.