Меня ведут по небольшому подъему, затем вниз по тому, что, как я могу предположить, когда-то было горлом этого древнего зверя, его позвонки выступают из земли ровно настолько, чтобы был виден костяной тоннель ― отверстие, в котором, как я предполагаю, когда-то находился спинной мозг дракона. Путь освещают светящиеся руны, выгравированные на поверхности и окрашивающие тоннель в теплый оттенок.
Должно быть, нужно было быть очень близким к Булдеру, чтобы найти эти останки и раскопать их так аккуратно, чтобы не нарушить их положения.
Я все еще изумляюсь, когда мы подходим к пологам из шкур, свисающим сверху. Мои сопровождающие распахивают их и отходят в сторону, обеспечивая мне достаточно места для прохода.
Я хмурюсь, останавливаясь.
― Не уверена, что хочу заходить туда…
Судьбоносец толкает меня головой между лопаток, заставляя пройти во влажные объятия массивного черепа дракона.
Я бросаю взгляд через плечо и хмуро смотрю на властное создание, окидываю взглядом окружающее пространство, испещренное множеством светящихся рун, пол устланный кожами, исписанными разноцветными точками, полосами и изогнутыми линиями.
Слева стоит низкий стол, тянущийся по всей длине помещения. На нем высятся груды кусков мяса, которые седовласый мужчина разделывает огромным бронзовым ножом.
Он останавливается в тот момент, когда видит меня, его глаза расширяются, он переводит взгляд на зверя за моей спиной. И тут же падает на колени, целуя землю.
Мне приходит в голову, что, наверное, именно так я должна была поступить, когда впервые увидела судьбоносца.
Поцеловать землю.
Вместо этого я попыталась убежать от него, кричала, рычала и, по сути, сказала, чтобы он отвалил. Скорее всего, это обернется для меня чем-то дерьмовым, и, если быть честной, это вполне заслуженно. На моих руках достаточно крови, чтобы получить по заслугам.
Я замечаю небольшую группу одетых в золотистые шелка женщин, сидящих вокруг корзин с длинными, похожими на лезвия листьями, которые я видела с неба. Они заворачивают в них куски вяленого мяса, но их руки замирают, когда они замечают меня, а затем мою крадущуюся тень.
Их глаза становятся невероятно круглыми.
Они тоже целуют землю, прежде чем подняться, и, наблюдая за входом, собирают свои вещи и уходят с дороги. Нахмурившись, я оглядываюсь через плечо, мимо своего пушистого недруга, и мои глаза округляются.
Толпа вваливается внутрь, расходясь и заполняя пространство по обе стороны от тронов-близнецов из кровавого камня в дальнем конце зала. Не знаю, как я не заметила их раньше, учитывая, что они огромные, величественные и украшены такой замысловатой резьбой, что я думаю, на их изготовление ушло много циклов Авроры.
На троне справа сидит женщина и кормит младенца грудью. Светлые волосы струятся вокруг нее, как журчащая вода, а кожа настолько светлая, что я уверена, единственный луч солнца заставит ее пылать, как мунплюма, попавшего в Пекло.
Ее ярко-зеленые глаза расширяются при виде меня, а затем смягчаются словно от облегчения, после чего переводит взгляд на крупного мужчину справа от нее и кладет руку ему на плечо. Нежно сжимает.
Черты лица у него жесткие и суровые, короткая борода подчеркивает сильную линию подбородка, а глаза, похожие на маленькие солнца, смотрят на меня из-под рыжеватых бровей, сведенных над недоверчивым хмурым взглядом. В отличие от других обнаженных мужчин, его широкие, усыпанные веснушками плечи украшены веревками с медными вставками, на длинных волосах красуется костяная корона, а в ухо вставлена черная серьга.
Я хмурюсь.
Такая же, как у
Он бросает многозначительный взгляд на женщину слева от себя и кладет свою руку на ее. Они склоняют головы в нашу сторону в знак почтения, хотя я подозреваю, что это больше относится к существу, которое привело меня сюда, учитывая его мифический статус. Уж точно не ко мне.
На мне кандалы, черт возьми. И блевотина в волосах.
Мои щеки вспыхивают, когда я подношу непослушные пряди к носу и принюхиваюсь, морщась от кислого запаха.
― Вот что бывает, когда ты не даешь мне прыгнуть в реку, ― ворчу я, обращаясь к судьбоносцу. ― Я предстаю перед важными фейри, пропахшая желчью.
Его единственная реакция ― прыгнуть вперед и обойти меня, заставляя остановиться.
― Сообщение получено, ― бормочу я, и он опускается рядом со мной, усаживаясь на землю. Оно поднимает лапу, облизывает ее и проводит по морде видом удовлетворения, которое я, конечно, не в состоянии оценить ― окруженная незнакомцами, стою в черепе дракона посреди гребаного небытия.
В помещении так тесно, что почти нечем дышать, и сидящий на троне мужчина поднимает голову. Он переводит взгляд с меня на существо рядом.
Тепло улыбаясь, он качает головой. Как будто борется с каким-то неверием.
― Да, ― говорю я, обводя взглядом всех молчаливых, широко раскрывших глаза зрителей. ― Мне постоянно говорят это.
