Когда родилась Луна полностью

Я перевожу взгляд на ту, что справа, и вижу, что она увита колючими лианами, округлые черные цветки опалены на кончиках и пахнут обгоревшим деревом.

Гондраг.

― Где король? ― спрашиваю я, и Пирок жестом показывает направо, глядя на меня с выражением, которое я принимаю за поднятую бровь. Трудно чтото разглядеть сквозь его маску.

― Это сужает выбор, ― говорю я, прежде чем потянуть его влево и шагнуть под струи тумана, пахнущего свежестью и прохладой.

Если Каан хочет потанцевать, он может повеселиться, разыскивая меня.

― Интересный подход, ― размышляет Пирок, пока мы идем по тропинке, держась позади неспешно прогуливающейся пары, одетой в наряды из искусственного оперения.

― Я никогда не была на юге дальше, чем граница между Сумраком и Тенью. ― Я пожимаю плечами. ― Мне любопытно.

Он прочищает горло, и фейри перед нами натягивают колышущийся воздух, раздвигая его, как занавес, прежде чем исчезнуть в куполе вместе с клубами тумана. Наши шаги замедляются, и Пирок берется за невидимый барьер, словно за полог палатки, оттягивая его. Еще один клуб тумана просачивается наружу и путается у нас под ногами, барабанная дробь бьет в грудь в ритме с колотящимся сердцем.

В моем животе взлетает стая… чего-то. Чего-то, не имеющего смысла.

Каана здесь нет. Он в другом месте.

Почему мои ноги не двигаются вперед?

― Ты в порядке? Я не думал, что ты из тех, кто колеблется.

Я ищу внутри себя заостренный край, чтобы бросить что-нибудь язвительное в ответ, но нахожу только гладкие и округлые.

Мягкие и пушистые.

Я сглатываю, все еще глядя на треугольный проем, ведущий к вихрю сумеречного движения за ним.

Нет, я не думаю, что со мной все в порядке.

― Я в порядке, ― лгу я, затем выпрямляю спину, заставляю свои ноги шагнуть вперед и проскальзываю внутрь, поглощенная темнотой.

ГЛАВА 72

Каждый шаг вперед ― это еще один скрип моих туфель по слою пушистого снега. Еще одно кружение тумана, клубящегося вокруг моих ног.

Я попала в другой мир: небо ― это черный бархат с жемчужными лунами, испещренными лентами авроры, которые заливают мрачное пространство серебристым светом. Скопления шестиугольных ледяных столбов тянутся к лунам, каждый из которых достаточно велик, чтобы поддерживать гнездо мунплюма.

Словно стоишь в настоящем Незерине, только без смертельного холода. И нет угрозы быть убитой самкой мунплюма, защищающей свою кладку от воров, которые рискнут взобраться на один из этих отвесных, кажущихся неприступными столбов, пытаясь похитить яйцо.

Воздух кажется пустым, если не считать стука барабанов и нежной мелодии арфы, словно кто-то призвал Клод посидеть в леденящей душу неподвижности под этим куполом. Пустота, которая гнездится в моей груди.

Невидимый груз, форму которого я не могу уловить.

Его происхождение.

Стряхнув с себя оцепенение, я присоединяюсь к водовороту фейри в масках, подчиняющихся плавной, неземной мелодии, словно впавших в некий транс.

Я прочищаю горло и беру хрустальный бокал с подноса проходящего мимо официанта.

― Как это называется? ― спрашиваю я, жестом указывая на лазурную жидкость, растекающуюся молочным туманом по краям.

― Дыхание мунплюма, ― говорит официант, его губы синие от холода, а между бровей появляется складка, когда он рассматривает мой скудный наряд. ― У входа лежат меховые шали…

― Я в порядке. ― В полном порядке. ― Спасибо!

Я иду дальше, поднося к губам покрытый инеем край бокала. Я делаю глоток, наполняя рот кислой сладостью ― бодрящей и такой холодной, что она становится ледяным бальзамом для моего языка, горла и живота.

Толпа на мгновение расступается, и мой взгляд находит пустое пространство между двумя высокими столбами.

Сердце начинает биться учащенно, и я замираю, крутя на пальце железное кольцо…

Я уверена, что между ними есть то, что я должна увидеть. Если я не пойду и не выясню это немедленно, случится что-то плохое.

Не знаю, что именно. Но кажется важным.

― Все в порядке?

Определенно нет.

У меня так и вертится на языке спросить, знает ли Пирок, как у меня оказался мунплюм, которого я якобы очаровала в своем предыдущем… существовании. Узнать, не разграбила ли я гнездо ради яйца или, может быть, унаследовала чьего-то зверя, которого до меня очаровал кто-то другой.

Спросить, не была ли я здесь раньше, ― в реальности.

― Конечно, ― говорю я, одаривая его улыбкой через плечо, которая исчезает с моего лица в тот момент, когда я снова устремляю свой взгляд вперед и продираюсь сквозь толпу.

― Куда мы идем? ― кричит он, пока я лавирую между телами, затянутыми в толстые слои кожи и меха, между столами и табуретами, продвигаясь к самому высокому скоплению колонн в центре торжества.

― Не знаю, ― бормочу я, делая очередной глоток своего напитка и задерживая холодок во рту до тех пор, пока язык не начинает мерзнуть, а затем проглатываю его.