Толпа редеет, уступая место заслону из стражников, стоящих плечом к плечу и преграждающих вход на едва заметную дорожку, которая, кажется, вьется между двумя огромными ледяными столбами. Бронзовые доспехи облегают их тела, как чешуя саберсайта, черные маски закрывают верхнюю половину их лиц, темные меховые накидки наброшены на плечи.
― Что там сзади? ― спрашиваю я у Пирока, когда он наконец догоняет меня, держа в одной руке Дыхание мунплюма, в другой ― драконье яйцо, наполненное жареной закуской, политой белым соусом.
― Игровой стол для высокопоставленных лиц, ― говорит он. ― Туда не стоит заходить, если только у тебя нет
Хм.
Не то, что я ожидала. Но раз уж я здесь…
Я поворачиваюсь, обшариваю карманы Пирока, обнаруживая то, что ищу, в левом, и достаю под звуки его недовольного бормотания.
― Знаешь, кого ты мне напоминаешь? ― ворчит он, пока я машу мешочком с золотом перед стражниками, которые расступаются, чтобы пропустить нас. ― Вуто.
― Встретила одного из них, когда сидела в тюрьме за серийное убийство, ― говорю я достаточно громко, чтобы несколько стражников повернули головы и посмотрели на меня через плечо. ― Милый парень. Волосы на его лице были гладкими и блестящими, несмотря на условия, в которых нас держали. В какую игру мы играем?
― Скрипи, ― бормочет Пирок, следуя за мной по едва заметной тропинке, проложенной между высокими столбами, которые, конечно, не настолько холодны, чтобы быть настоящим льдом. Возможно, это просто камень с нанесенными рунами, чтобы выглядело как лед. ― Играешь?
Я подбрасываю его мешочек в воздух и выхватываю его.
― Немного.
― Отлично, ― ворчит он. ― Не могу дождаться, когда проиграю мешок золота кучке избранных, которые используют камешки из этого материала для украшения своих садовых клумб.
― Это неправильный подход. ― Я делаю еще несколько поворотов по извилистой дорожке, отпивая еще немного Дыхания мунплюма. ― Как я понимаю, король Пекла не слишком щедр?
― Очень щедр. Чертовски, если быть до конца честным. Дело не в этом.
В его голосе слышится раздражение, которое заставляет меня остановиться. Я оглядываюсь через плечо и вижу твердость в линии его рта, которой не было раньше ― его собственное Дыхание мунплюма осталось совершенно нетронутым.
Странно. Обычно он уничтожает напитки с такой скоростью, словно они находятся в нескольких мгновениях от испарения.
― Не хочешь рассказать подробнее?
― Не хочешь побыстрее покончить с этим, чтобы я мог найти достаточно большую бочку с медовухой, чтобы утопиться? ― Он дергает подбородком, подталкивая идти дальше. ― Быстрее, пока моя закуска не покрылась льдом.
Нахмурившись, я продолжаю идти вперед, размышляя, не было ли у Пирока неприятной истории с кем-то из этих
Еще один крутои поворот, и дорожка приводит нас в широкую пещеру, словно кто-то провел ложкой по льду и вырезал тупик. В центре стоит шестиугольныи стол, вокруг него ― шесть стульев с высокими спинками, все, кроме одного, заняты.
Мои ноги замирают.
Четверо мужчин в черных одеждах и меховых плащах, прижимают веера игровых карт к груди, на каждом из них ― одинаковые простые маски в поллица, отлитые из золота. Пятое место занимает существо, которое мне немного знакомо.
Октимар.
Кожа этого существа, похожего на луковицу, переливается ледяными оттенками, что позволяет ему почти полностью сливаться с окружающей средой, а его многочисленные отростки, похожие на виноградные лозы, обвиваются вокруг груды золота, сложенной перед ним. Глаз нет. Только опухолевидная голова, кожа на ней достаточно тонкая, чтобы просматривался большой светящийся мозг, который слегка пульсирует.
Мой взгляд падает на его рот ― пухлая складка, которая выглядит безобидно, хотя я видела, как она растягиваются. Видела, сколько зубов у этих тварей.
Достаточно, чтобы с хрустом откусить руку.
Вполне понятно, что эти высокородные составили компанию столь редкому и желанному существу, учитывая, что октимары могут связывать обещания с плотью, привязывая их к крови, телу и душе.
Каждый из фейри, прищурившись, разглядывает меня, один затягивается трубкой, выпуская кольца красноватого дыма. Его взгляд устремляется мимо меня на Пирока, губы изгибаются в лукавой усмешке.
― Похоже, наше Маленькое пламя уже не такое маленькое.
Я чувствую, как Пирок напрягается.
Мужчина делает еще одну глубокую затяжку, выпуская в воздух второе кольцо дыма.
― Пришел поиграть с нами, да? ― Он жестом показывает на стол с раскладом Скрипи, хрустальными кубками с янтарной жидкостью и собранными в кучки золотыми монетами. ― Ты же знаешь, как я люблю, когда тебе приходится расплачиваться с долгами… Трое других мужчин хихикают.
Я снова оглядываюсь через плечо, но взгляд Пирока прикован к мужчине, курящему трубку, его щеки пылают, когда он до побелевших костяшек сжимает в руке бокал с Дыханием мунплюма.
У меня зудят кончики пальцев.
― Не он, ― говорю я, резко поворачиваю голову и бодрой походкой направляюсь к столу Скрипи.
