Я понятия не имею, как долго мы находимся в воздухе. Не представляю, как быстро может лететь этот зверь со своим огромным размахом крыльев. За пятнадцать ведер кровавого камня в городском вольере Гора можно купить рискованный билет в один конец в Гондраг для тех, кто достаточно глуп, чтобы попытаться украсть яйцо саберсайта, но, как говорят, на это уйдет семь циклов Авроры ― если вы вообще туда доберетесь.
У меня точно не хватит сил пережить
Я издаю булькающий звук, находя слабое утешение в осознании того, что, скорее всего, умру раньше, чем меня выплюнут в гнездо из расплавленного камня рядом с выводком маленьких голодных версий этой твари.
Дрожь пробегает у меня по спине, когда я представляю, как они доедают то, что от меня останется, изрыгая пламя, которому не хватает силы, чтобы покончить с моей жизнью. Я определенно либо одержима, либо проклята, либо и то, и другое.
Внезапно и без предупреждения чудовище начинает
Мои кишки впечатываются в позвоночник, а сила падения смещает деревянный столб в пасти чудовища и отбрасывает меня назад. Я резко останавливаюсь у задней стенки его глотки, выпучив глаза, и смотрю в ребристую пещеру на языки пламени, кипящие у ее основания и обдающие меня таким яростным жаром, что я удивляюсь, как плоть не плавится на моих костях.
Прошлое и настоящее перемешиваются, разъедая мои внутренности…
Еще один крошечный толчок назад, и этот огонь поглотит меня.
Наконец-то он
Сердце колотится быстро и сильно, я закрываю глаза и крепко зажмуриваюсь. Постукивая ногой по столбу, я напеваю веселую песенку и представляю себя где-нибудь в холодном и темном месте, снежинки осыпают мое запрокинутое к небу лицо:
Меня внезапно отрывает из задней части зияющей глотки чудовища и швыряет вперед, бревно с такой силой падает на изогнутую стену клыков, что я чувствую, как мой мозг бьется о внутреннюю поверхность черепа.
Ритмичного стука крыльев больше не слышно…
От предвкушения, скручивающего кишки, у меня под языком покалывает.
Вокруг меня раздается грохочущий звук, и дракон разжимает пасть, между остриями его чудовищных клыков ― каждый из которых намного больше меня ― тянутся ниточки слюны. В увеличивающуюся щель пробивается яркий свет, режущий мои глаза до боли.
Я все еще щурюсь, когда зверь опускает голову, просовывает язык под бревно и выплевывает меня, как кусок мусора.
Мое сердце подскакивает к горлу, когда я взмываю в небо, давя в себе крик, грозящий вырваться наружу.
Благодарю.
Я отказываюсь умирать с воплем на губах. Я буду рычать, проклинать и огрызаться на этих маленьких, колючих, огнедышащих ублюдков, пока они не вырвут мне глотку.
Гравитация тянет меня вниз, и я падаю лицом во что-то теплое… рыхлое… через то, что невозможно дышать. Гораздо мягче, чем я представляла себе гнездо Саберсайта. И жара не обугливает кожу, как я ожидала, хотя я уверена, что его отродья устранят этот недостаток.
Столб, к которому я до сих пор привязана, дергается назад и снова опускается, так что я оказываюсь лежащей на нем, а не наоборот ― как идеально поданное блюдо на палочке.
Эти детеныши должны быть огромными. И сильными. И им, должно быть, нравится играть со своей едой.
Чудесно.
У меня сводит желудок, и слюна саберсайта поднимается к горлу. Я поворачиваю голову и меня рвет, я кашляю, хриплю, кишки сводит судорогой, когда из меня извергается…
