Когда родилась Луна полностью

Это существо скорее легенда, чем реальность, поэтому его редко можно увидеть воочию. Тех, кто видел его, часто считают сумасшедшими или бредящими, они рассказывают истории о том, как зверь подтолкнул их к принятию решения, отличного от того, которое они планировали.

Физически подталкивал их. Как властный манипулятор.

Зрачки-щелочки существа расширяются, широкий язык высовывается, чтобы облизать морду, словно в подтверждение этого откровения.

Мои плечи расслабляются, напряжение покидает тело. Конечно, это существо не ест фейри… Конечно.

Оглядываясь назад, я задаюсь вопросом, кого из двух мужчин это существо пришло направить, и мое сердце замирает, когда я вижу, что они оба стоят на коленях и смотрят на меня с благоговением. Точно не так, будто я только что выблевывала перед ними свои кишки.

Странно.

― Я просто… отойду с дороги, ― говорю я, выдерживая злобный взгляд судьбоносца и делаю шаг вправо.

Он тоже сдвигается в сторону, сохраняя позицию между мной и рекой, из его пушистой груди вырывается низкое рычание.

Я хмурюсь, бросая взгляд через плечо на остальных, уверенная, что они, должно быть, тоже переместились, и мое сердце замирает, когда я вижу, что они все еще стоят на том же месте и смотрят на меня, подняв брови.

Это какая-то гребаная шутка.

Нет.

Не может быть.

Прищурившись, я смотрю на зверя и смещаюсь, словно собираюсь прыгнуть влево, затем бросаюсь вправо и бегу вдоль берега так быстро, как только могу, сворачивая к реке…

Рычание прорезает воздух за мгновение до того, как что-то большое и тяжелое врезается в меня, сбивая с ног. Я качусь по земле, уверенная, что обдираю кожу на плече, когда я останавливаюсь в грязи.

Застонав, я приподнимаюсь на расцарапанных локтях, чтобы посмотреть прямо в зрачки судьбоносца, который сейчас медленно описывает дугу между мной и гребаной рекой.

― Нет!

Он рычит, и звук похож на скрип зубьев пилы.

Может, он все-таки ест фейри.

― Мне нужно туда! ― говорю я, указывая в направлении течения.

Судьбоносец начинает сжимать свои дуги, сокращая пространство между нами, его послание очевидно.

Убирайся отсюда к чертовой матери.

― Это куча дерьма спангла, ― бормочу я, вставая на ноги.

Он продолжает двигаться широкими дугами, приближаясь с каждым шагом.

Я отступаю назад, не сводя глаз с животного, но иногда бросая взгляд через плечо. Я не сразу понимаю, куда он меня направляет.

К воинам.

Я останавливаюсь, выпрямляюсь во весь рост и прищуриваюсь на зверя. ― Я не пойду с ними, ― говорю я, указывая на мужчин.

Зверь рычит, оскалив пасть, полную острых зубов, и его дыхание обдает меня с такой силой, что мне приходится зажмуриться. Звук отскакивает от отвесных стен ущелья, словно эхо.

Может, я все-таки пойду с ними?

Застонав, я поднимаю лицо к небу и закрываю глаза, проводя пальцами по мокрым спутанным волосам.

Все, чего я хочу, ― это перерезать горло Рекку Жаросу. Я слишком многого прошу?

― Черт!

Мое проклятие отскакивает от стен, ударяя меня снова и снова.

Уверена, что война с этим зверем ничем хорошим не закончится. А я не смогу отомстить Рекку, если буду мертва.

Смирившись, я поворачиваюсь и иду к воинам, бросив несколько сердитых взглядов на судьбоносца, которая теперь идет достаточно близко ко мне, чтобы при желании укусить.

Подойдя к ним, я останавливаюсь, вскидывая руки в знак недовольства.

― Давайте покончим с этим, что бы это ни было. Попробуете что-нибудь сомнительное, и я выпотрошу вас обоих голыми руками.

Нахмурившись, они долго смотрят на меня, обмениваются несколькими словами между собой, а затем склоняют головы, почти как в знак… уважения. То же самое они делают с существом у меня за спиной, а затем жестом указывают на тропу, пробивающуюся сквозь отвесную скалу цвета ржавчины на этой стороне реки.

― Comá, Kholu. ― Они жестом приглашают меня вперед. ― Comá.

Не знаю, как насчет второго слова, но comá должно означать ― иди.

Правда, если честно, это последнее, что я хочу сделать.

Я бросаю на величественного, мифического зверя еще один уничтожающий взгляд.

― Если только Рекк Жарос не окажется в конце этого пути, если я не загоню его в угол, чтобы убить, я буду в бешенстве. Просто, чтобы ты знал.

Судьбоносец облизывается, подходит ближе и подталкивает меня вперед своей большой пушистой головой.

Бормоча под нос, я следую за воинами, останавливаюсь у основания каменной лестницы, вырубленной в скале, и бросаю тоскливый взгляд на реку.

Еще на шаг ближе, боковой удар головой.

Судьбоносец рычит, и я рычу в ответ, оскалив зубы на зверя.

― Хватит командовать, ― ворчу я, взбегая по лестнице, за спиной у меня раздается звук его огромных лап, ступающих по камню. ― Ты победил.

ГЛАВА 39

Тропинка похожа на трещину, образовавшуюся в земной коре, она расходится во все стороны и, кажется, тянется бесконечно.

И еще дальше.