И тут неожиданно в динамиках раздалось: «Вылет самолета откладывается по техническим причинам до 22 часов. Просим пассажиров пройти в здание аэровокзала».
Мужчина опять возмутился:
– Ну, что за бардак?! Страна Советов, блин, бардак везде. Кого-нибудь волнует, что мы на поезд опоздаем?
– Ну, не шумите, – попросила его красивая стюардесса. – Вы же не один здесь, другие тоже опаздывают.
Всех пассажиров вывели из самолета и посадили в тот же автобус.
Они снова вышли из автобуса, вошли в зал ожидания, и чинно сели на скамейки.
Настя была чуть живая, сильно болело горло.
Вылет самолета отложили еще на час, затем еще на час, а потом объявили, что по техническим причинам вылет откладывается на утро.
У Насти к этому времени руки и ноги стали ватными, она совсем разучилась разговаривать, только мычала. Казалось, что в горле все распухло, и она никогда больше не сможет говорить.
Тамаре все было нипочем, она воспринимала неожиданное приключение как игру, приставала к Насте с глупостями и болтала без умолку.
Настя представляла, как у нее совсем распухнет горло, она навечно останется глухонемой, и будет общаться с сестрой жестами. Нужно было учить язык глухонемых, почему она вовремя этого не сделала? Ей очень хотелось сказать об этом Тамарке, но любое движение губами или языком причиняло неимоверную боль.
Но тут Капитан приказал:
– Собирайтесь. Поедем к Ларионовым ночевать.
Они оставили чемоданы в камере хранения, и вышли на стоянку такси.
Ларионовы были сослуживцами Капитана, они ничуть не удивились, когда в полночь увидели все семейство в дверях своей квартиры. У них там, у гарнизонных военных, всегда все общее.
У Ларионовых Настю напоили молоком с медом, тепло укутали и уложили в мягкую постель.
Утром, когда ее разбудили, она почувствовала себя почти здоровой.
На этот раз обошлось без эксцессов, пассажиры опять загрузились в самолет, сели в нетерпеливом ожидании по своим сиденьям и пристегнулись ремнями безопасности. Они уже ничего не хотели, кроме как поскорее подняться в воздух.
Толстый мужчина уже не кричал, только сетовал, что безнадежно опоздал на похороны родителей. На сей раз Капитан пересадил Настю поближе к маме, а сам сел рядом с мужчиной. Тот без остановки болтал с Капитаном и рассказал, что вылетал по телеграмме, знал бы, что так все обернется, не брал бы с собой жену, которая только намучилась зря. А теперь еще сутки в Москве придется ждать следующего поезда.
Капитан внимательно его выслушивал и понимающе кивал. Он всех внимательно выслушивал и относился к породе людей, которые больше слушают, чем говорят.
– Когда вырасту, буду держаться подальше от скандальных толстяков, – про себя подумала Настя.
Но «Ил-40» наконец взлетел, довольные пассажиры приникли к окошкам иллюминаторов. Под крылом проплывали бескрайние казахские степи. Настя тогда даже предположить не могла, что больше она никогда сюда не вернется.
Полет прошел без происшествий, если не считать, что в самолете Настю несколько раз стошнило.
Наконец, через несколько часов они приземлились в Москве, в аэропорту «Домодедово».
Ватными ногами Настя передвигалась по огромным залам аэровокзала. Мама подвела их к скамейке и сказала им с сестрой дожидаться здесь, пока они получат багаж.
Девчонки разглядывали огромные люстры на потолке зала ожидания и разномастных пассажиров. Все волокли огромные чемоданы, и что они только в этих чемоданах возят?
– Как думаешь, может, у них книги там? Может, они читают много? – спросила Настя сестру, толкнув ее локтем.
– Ага, читают, может, они и читать-то не умеют, – не согласилась Тамарка.
– Что ты городишь?! Вот меня папа в четыре года читать научил, а этим по сто лет уже, что, они читать не могут? – начала спорить с ней Настя.
Девочки частенько дрались, еще бы немного, и Тамарке несдобровать.
Но тут появились родители. Капитан Кук взял в каждую руку по чемодану, доверив маме нести только дамскую сумочку.
Он подошел к первому же стоявшему на стоянке автомобилю такси и договорился о поездке до самого Ярославля. Настя слышала, как он сказал таксисту:
– Чтобы не мучить девочку, нужно домчаться как можно быстрее.
Мама раздраженно сказала, наклонившись к нему, так тихо, чтобы не услышал водитель:
– Ты ведь даже торговаться не стал. Столько деньжищ отвалить, ум есть у тебя?
Здесь, в Москве, было гораздо теплее, чем в Павлодаре, но тоже везде лежал снег, только какой-то грязный, не такой белоснежный, как в Казахстане.
К Ярославлю все сильно проголодались, но Настю стало тошнить гораздо меньше. Кажется, она выздоравливает.
Доехав до здания автовокзала и отпустив такси, они зашли в детское кафе, чтобы перекусить. Всем заказали пельмени и мороженое, а Насте только пельмени, без мороженого.
Капитан Кук принес в красивых вазочках разноцветные шарики мороженого и поставил вазочки перед мамой и Тамарой.
Насте стало очень обидно.
– Вечно меня обижают, – недовольным тоном проворчала она.
