– Ладно-ладно, Гринч. – Он поднимает руки в защитном жесте и улыбается. Генри тянется за одной из коробок, а я сажусь, скрестив ноги, и терпеливо наблюдаю. – Даже не потрудилась разрисовать оберточную бумагу? Ладно, лентяйка.
Я швыряю в него одну из подушек с кровати, но он с легкостью уворачивается. Генри срывает оберточную бумагу, и, клянусь, он делает это медленно, чтобы побесить меня. Наконец в поле зрения появляется бренд, за которым следует фотография наушников, которые я выбрала для него.
– Они шумоизолирующие, – объясняю я. – Я знаю, что у тебя уже есть наушники, но когда я в тот раз позаимствовала их, чтобы послушать аудиокнигу, то поняла, сколько шума они пропускают. Эти наушники не пропустят ни одного звука, если тебе это понадобится.
– Что значит «снизь свои ожидания»? Это потрясающий подарок, Кэп. Мне нравится, что не придется слушать разговоры людей. – Похоже, он в полном восторге, пока осматривает коробку. Затем он находит еще кое-что. – Тут прикреплен код; он мне нужен?
– Да, если хочешь послушать звукозапись, которую я сделала для тебя. – Он поднимает голову и смотрит прямо на меня.
– Звукозапись?
Мне показалось немного несправедливым, что у меня осталось что-то на память от нашего интимного момента, а у него нет. Но в то же время я рада, что Генри сказал, что та запись, которую мы сделали вместе, должна храниться только у меня. Я прослушивала ее бесчисленное количество раз, и по диалогу понятно, что это мы. Хотя я уверена, что Генри никогда бы ни с кем ею не поделился, я все же понимаю, что разумнее всего сначала защитить себя. Пусть даже я верю, что он меня не предаст, существует так много других внешних факторов, из-за которых все может пойти не так. А эта аудиозапись может принадлежать кому угодно, потому что на ней указано только его имя.
– Это на случай, если ты будешь по мне скучать, – уточняю я. – Открывай следующий подарок.
– Почему? У нас не будет вечеринки с прослушиванием? – Я закатываю глаза и слезаю с кровати. И тут же начинаю собирать обрывки оберточной бумаги, складывая их в мусорное ведро под столом.
– Нет, послушаешь ее один в своих новых наушниках.
Я беру свои подарки и коробку с наушниками – хотя он сопротивляется – и кладу их на стол, оставляя кровать свободной от всего, кроме него и его последнего подарка.
Он встряхивает коробку, и нервы, которые я сдерживала весь день, накрывают меня, подобно вулканической лаве.
– Он очень легкий. Ты мне тоже приготовила книгу рецептов?
– Нет. Я думала об этом, но потом поняла, если узнаю, что ты от природы одаренный шеф-повар, то мня это будет раздражать, поскольку у меня вечно все пригорает.
Он открывает первую полоску бумаги, а я тянусь за спину, чтобы расстегнуть молнию на платье. Мои руки дрожат, но не только от волнения. Он достает коробку, на крышке крупными красными буквами написано название бренда. Он поднимает на меня понимающий взгляд, его глаза сразу же следуют за моими руками, пока я спускаю рукава по плечам.
– В коробке ведь нет нижнего белья, да?
Я качаю головой, стягивая платье вниз по животу, открывая взору телесного цвета кружевной бюстгальтер в цветочек. Затем тяну ниже, до пояса с подвязками в тон, затем опускаю на бедра, демонстрируя ему стринги того же цвета, пока платье не сползает с моих бедер, обнажая бретельки чулок, и не растекается лужицей на полу. Я ощущаю нервозность и возбуждение, но в этом комплекте я чувствую себя очень красивой. Уязвимой, но красивой.
– Белья в коробке нет, – говорю я, к счастью, мой голос остается ровным.
Генри слезает с кровати и медленно обходит ее, пока не оказывается прямо передо мной. Он осторожно откидывает мои волосы за плечи, заправляя за уши пряди, упавшие мне на лицо, затем поправляет подвеску в виде буквы «Г», чтобы она идеально лежала на моей груди. Потом приподнимает пальцем мой подбородок, чтобы я посмотрела на него.
– Ты самое прекрасное, что я когда-либо видел в своей жизни.
– Я так же думаю о тебе каждый день.
Генри медленно наклоняется, зарываясь пальцами в мои волосы, и нежно целует, что вызывает у меня нелепое желание приподнять ногу в воздухе, как у мультяшного персонажа. Может, причина в том, что, когда он прикасается ко мне, жизнь кажется слишком прекрасной, чтобы быть настоящей.
Я расстегиваю его рубашку, пока не добираюсь до последней пуговицы, и он отпускает меня только для того, чтобы снять ее, затем снова нежно обхватывает мое лицо ладонями. Ласки его языка мешают мне сосредоточиться на его ремне, но в итоге мне удается его расстегнуть. А когда опускаю собачку молнии вниз, случайно задеваю рукой член Генри, и он стонет мне в рот.
Штаны падают на пол, и он переступает через них, подталкивая меня спиной к кровати, пока я не упираюсь бедрами к краю матраса.
– Я готова. У меня в сумке есть кое-что, что может облегчить задачу.
– Готова? – переспрашивает он, скользя костяшками пальцев по моему подбородку. – Готова для чего?
– Заняться сексом? Нижнее белье… Я думала, что это очевидно. Прости…
Его глаза слегка расширяются, и он целует меня до того, как вообще что-то ответить.
