Когда я беру его в руки, он кажется очень легким, как будто пустой. На нем повсюду нарисовано рождественское печенье. Я снимаю обертку и обнаруживаю, что это коробка из-под обуви, но остаюсь в замешательстве, поскольку в ней явно нет обуви. Когда наконец я поднимаю крышку, то еще больше теряюсь, обнаружив QR-код, напечатанный на листке бумаги в центре коробки.
– Я не знаю, где мой мобильный, – говорю я, похлопывая по кровати в поисках телефона.
– Воспользуйся моим. – Генри протягивает мне телефон, и первое, что я замечаю, – это себя. В буквальном смысле. На экране блокировки стоит моя фотография. Когда я набираю четыре нуля, самый простой пароль из существующих, под иконками его приложений виднеется другая моя фотография, на которой я сплю с Джой.
Открыв камеру, я наконец сканирую код, и экран заполняет почерк моей бабушки.
– Что это?
Он наклоняется к экрану, чтобы уменьшить масштаб, и изображение сразу становится четким. Оно выглядит точно так же, как в книге рецептов, которая хранится у меня на кухне, но благодаря цифровым технологиям стало более темным и читабельным. Идеальный курсив. Я просматривала эти страницы столько раз, что и сосчитать не могу, и все они идентичны. Разница лишь в том, что там, где раньше была фотография блюда, вырезанная из журнала, теперь есть рисунок.
Генри проводит пальцем по странице, чтобы перейти к следующей, затем к следующей и к следующей.
– Рисунки – это символы-заполнители. Я сфотографировал каждую страницу своей камерой, но поскольку журнальные вырезки очень старые, их нужно отсканировать. Они сильно теряли качество, но я не мог взять книгу и отсканировать ее так, чтобы ты этого не заметила.
Я теряю дар речи, но мне удается выдавить из себя одно слово:
– Как?
– Миссис Астор помогла мне проникнуть в дом, пока Ками тебя отвлекала.
– Мне нравятся рисунки. Мне все нравится, – говорю, едва сдерживая желание разрыдаться. – Это самая продуманная вещь, которую кто-либо когда-либо делал для меня.
– Мне снятся кошмары, что я случайно испорчу эти рецепты. Сожгу твой дом, разолью свой напиток, по ошибке положу книгу рецептов в духовку. Я знаю, как они важны для тебя, и это дало волю моей фантазии. Я и впредь не собираюсь портить твои ценные вещи, но подумал, что, если я боялся их потерять, ты, наверное, тоже. Теперь у тебя есть резервная копия.
– Мне сложно найти слова, чтобы объяснить, как много это для меня значит.
– Пожалуйста, не плачь. Анастасия сказала, что ты будешь плакать; ненавижу, когда она права.
– Мои подарки для тебя не такие продуманные, – говорю я, подчеркивая слова «не такие», как будто от этого зависит моя жизнь. – Мне и в голову не приходило, что ты приедешь сюда, запланировав выиграть титул за лучший рождественский подарок.
Я шмыгаю носом, и в его глазах читается явный страх.
– Я всегда стараюсь побеждать. Последний, открывай.
Вернув ему мобильный, я беру свой последний подарок. Этот, хоть и маленький, в нем определенно что-то есть. Оберточная бумага украшена леденцами, так что я предполагаю, что это снова связано с едой. На маленькой зеленой коробочке нет никакого знакомого названия бренда, поэтому, открывая крышку, я не ожидаю увидеть ожерелье. Посередине коробочки свисает с цепочки маленькая и изящная буква «Г». Она определенно не связана с едой.
– Какая прелесть! Подожди, это же твоя монограмма. Генри, это твой почерк!
– Да. Я заказал его для тебя.
– Это ведь первая буква твоего имени? – осторожно спрашиваю я.
– А ты как считаешь?
Я касаюсь пальцем фетровой подушечки.
– Генри.
– Я надеялся, что тебе понравится. Хочешь, я помогу его надеть?
Я киваю, и мы оба поднимаемся с кровати. Он берет из моих рук коробочку и встает у меня за спиной. Когда я приподнимаю волосы, он просовывает руки так, чтобы надеть ожерелье, и при этом слегка касается пальцами моего затылка, заставляя мое тело трепетать.
Застегнув цепочку, он берет меня за руки и отводит их в сторону, позволяя волосам упасть. После убирает пальцем прядь моих волос и прижимается губами к плечу, медленно скользя вверх, пока не достигает шеи.
Я чувствую его повсюду, хотя он касается меня только губами. Кожа покрывается мурашками, когда он произносит:
– Счастливого Рождества, Хэлли.
Генри Тернер просто переплюнул меня в плане выбора подарков.
Повернувшись к нему лицом, я встаю на цыпочки, обвиваю руками его шею и утыкаюсь лицом в его плечо. Он обнимает меня за талию и прижимает к себе.
– Ты тянешь время, потому что боишься, что твои подарки окажутся не такими хорошими, как мои?.. Ой-ой. Не тыкай в меня пальцем.
Я откидываюсь назад и обхватываю ладонями его затылок, а он скользит руками вниз по моему телу, останавливаясь на заднице.
– Могу тебе сразу сказать, они не такие хорошие. Так что значительно снизь свои ожидания.
Генри подхватывает меня за бедра и поднимает достаточно высоко, затем бросает на кровать.
– Ты не виновата, что, в отличие от тебя, я более внимательный. Не стоит волноваться.
– Просто открой уже эти чертовы подарки, пока я не отменила Рождество совсем.
