– Нельзя быть сексуальной и успешной одновременно, – говорит Ками. – Это сделает тебя слишком могущественной. Всем сексуальным людям приходится сначала постараться, чтобы привлечь внимание.
– Хэлс, она права, – раздается голос Поппи откуда-то из этой кучи. – Тебе нужно скромное начало, чтобы ты потом могла сказать, что никогда не ожидала такого успеха.
– Хорошо! Теперь вы все можете вернуться на свои места. Я не расстроилась. Все в порядке. Это была почти безнадежная попытка, но я все равно написала книгу, так что…
– Хэлли-медвежонок, можно с тобой поговорить снаружи? – спрашивает Грейсон после того, как последние две минуты был необычно тих. – И с тобой тоже, женишок.
– Он же не может посадить нас под домашний арест, верно? – спрашивает Генри, когда мы следуем за Грейсоном в сад.
– Нет, детка. Не может. – Грейсон останавливается на веранде, уперев руки в бока. – Можешь этого не делать? Ты сейчас похож на папу, и это меня пугает.
– Помолчи. Мне жаль, что ты не выиграла, – начинает он. – В любом случае меня мучает совесть, что я, сам того не замечая, обижал тебя, называя семейным управляющим с тех пор, как ты научилась говорить. Поэтому я поговорил с мамой и папой, и мы договорились, что, если ты не выиграешь конкурс, мы заплатим за твои курсы.
– Да ну ладно! Ты шутишь. – Генри ничего не говорит, стоя рядом со мной, и я тут же впадаю в панику, что его молчание вызвано моим будущим отсутствием в течение шести недель. Мы едва продержались, когда не виделись месяц, но теперь все будет по-другому, и он сможет меня навещать. – Ты уверен? Спасибо, Грей.
– Угу. Так вот, мама с папой еще не знают, но я переезжаю на Западное побережье. Я не знаю точно, в какую команду попаду, но у меня есть предложения. Срок аренды моей квартиры еще не истек, так что ты можешь пожить там, пока посещаешь занятия. – Он смотрит на Генри, затем снова на меня. – Но у меня установлены камеры, которые будут следить за каждым вашим шагом, так что никакого баловства. Я узнаю, если на моем диване занимались чем-то непристойным. И рано или поздно я вернусь. Ты обещаешь, что присмотришь за ней? Этот город не для слабых.
– Почему ты такой динозавр? И я могу… подожди, что?
– Я еду с тобой, – спокойно заявляет Генри, как будто это не самая потрясающая новость, что я услышала за весь год. – Я записался на несколько летних курсов рисования, которые показались мне классными.
– Я… – я бы закричала от восторга, если бы это не заставило Генри прогнать меня, – сейчас так счастлива.
У французских дверей появляется Расс; он стучит, прежде чем высунуть голову, на нем больше нет футболки с енотом.
– Извините, что прерываю, ребята. Нам действительно нужно ехать, иначе мы опоздаем.
– Две минуты, – говорит ему Генри.
Я обнимаю своего брата, и он неохотно обнимает меня в ответ, притворяясь ворчуном, которым вообще-то и является.
– Спасибо, Грейсон. Ты зайдешь на вечеринку позже? Там будет бесплатный бар.
– Нет, Хэлс. Повеселись со своими друзьями. Увидимся завтра. – Он указывает на Генри. – Не смей садиться за руль пьяным. Уяснил?
– Да у меня даже машины нет, – отвечает Генри.
– Отлично. Давай так и оставим.
Когда мы возвращаемся в дом, Генри смотрит на меня.
– Я не пойду. Мне нужно попрактиковаться в беге на короткие дистанции, чтобы я мог убежать от твоего брата.
– Нет, пойдешь, давай.
– Мне нравится, что на тебе надето, – громко говорит мне Генри. – Ты такая красивая.
Человек пять, которых я не знаю, оборачиваются и смотрят на меня со смесью зависти и признательности.
– Ш-ш-ш, – говорю я, смеясь. – Но все равно спасибо.
Он наклоняется ближе, утыкаясь носом мне в ухо.
– Не за что.
– Вы двое, можете успокоиться? – рявкает Джейден. – Некоторые из нас одиноки, и, честно говоря, им не нравится такое поведение. – Он обводит взглядом ряд пар. – Проехали.
Я пытаюсь освежиться с помощью бумажного веера, который мне вручили, когда мы вышли на террасу отеля. Ему я была благодарна больше, чем фруктовому напитку, который мне подали.
– Они идут! – вскрикивает Аврора и извиняется после того, как Генри спрашивает, нужно ли было так кричать.
Раздаются аплодисменты, когда двери на террасу открываются и Стейси, Лола, Мэтти, Бобби и Крис выходят в своих выпускных шапочках и мантиях.
– Боже, как долго мы ждали, – стонет Бобби, направляясь прямиком к ведерку со льдом, наполненному пивными бутылками.
– Никогда больше, – добавляет Мэтти.
– Где-то мы уже это слышали, – кричит Крисс, следуя за ними к пиву. – Оба раза.
– Вы трое когда-нибудь повзрослеете? Искренний вопрос, – говорит Стейси, кладя свою шапочку выпускника на стол. Я вижу, что надпись: «Короче говоря, я отучилась», которую мы придумали и сделали вместе с помощью клеевого пистолета под пристальным наблюдением Генри, выдержала испытание.
– Нет. Скорее всего, нет, – говорит Робби, появляясь вместе с Нейтом.
